А потом и сам князь, умирая, рассказал Милошу, что он его отец. Что полюбил ту дикую женщину из леса, но боялся, что не сможет защитить от своих же людей, когда правда о её природе раскроется. Как она сумела бежать, будучи беременной. Как спряталась в чьём -то овине в одной из деревень, когда роды застигли на полпути. И как назло в ту ночь было полнолуние- житель деревни, в чьём овине она спряталась, пришёл на шум. А дальше и остальные подтянулись, осеняя себя знаками Трёх богов. Решено было обротницу убить да дитёнка её. Вот только если с ослабленной родами женщиной у них всё вышло, то поднять руку на дитя не нашлось зверя среди них. И решено тогда было ребенка в лес темный зимний отнести, что Сумрачным теперь зовётся. Сам-де умрёт от холода. Вот только не умер. Нечай нашёл его, растил себе служку бесправного.
А ещё рассказал отец, что боялся признаться в том, что вина его во всём, даже самому себе. Боялся снова не уберечь его, потому и держал мальчика рядом под видом воспитанника, но никогда не признавал сыном. Боялся, что прознают тогда и то, чей он, Милош, сын. И на костер отправят.
- Я пытался создать из тебя человека, - сказал тогда старый князь, сжимая холодеющей рукой запястье приёмного и родноготэ одновременно сына. - Чтобы ты мог выжить здесь, среди людей. Чтобы не убили, как её... Она была прекрасна, твоя мать... Прекрасна и непокорна...
Умирающий князь смотрел куда-то сквозь Милоша, видя, вероятно, призрак той, кого любил и предал. Но Милош не нашел в своем сердце ни прощения, ни понимания- только горечь от осознания, что вся его жизнь была соткана из лжи.
И вот теперь она здесь. Милослава. Появилась как служанка в его тереме несколько месяцев назад, словно бросая вызов его прошлому, его боли, его непрощению. Мстислав узнал её сразу - не столько по лицу, сколько по запаху, по ощущению её присутствия. Зверь внутри него метался и рвался наружу, требуя её, воя от невозможности быть рядом, прикоснуться, заявить права на свою пару.
Стоило ей войти в одну комнату с ним, как все чувства обострялись до предела. Он слышал стук её сердца, мог уловить каждую нотку её аромата - полевые цветы, мёд, ягоды и что-то особенное, неповторимое, что принадлежало только ей. Видел, как пульсирует венка на её шее, когда она нервничала, как расширяются зрачки, когда их взгляды встречались. И волк внутри него скулил, рвал душу на части, требуя: "Моя! Моя пара! Возьми, защити, не отпускай больше!".
Но человек в нём сопротивлялся. Князь Славгородский не мог позволить себе слабость. Не мог простить предательство. Не мог признаться даже самому себе, что все эти годы тосковал по ней - той, что одним своим существованием перечеркивала все его попытки быть просто человеком.
Князь закрыл глаза, вспоминая их последнюю встречу. Он вызвал её к себе, желая спросить о прошлом, узнать, зачем она предала его. Готовился к разговору, выстраивал холодные обвинения, требовал от себя сдержанности. Но когда она вошла, когда он уловил её аромат - смесь полевых трав, мёда и чего-то неуловимо дикого, - самоконтроль покинул его.
Она стояла перед ним, выпрямив спину, с гордо поднятой головой, но он видел, чувствовал её страх, смешанный со странным предвкушением. Видел, как дрожали её руки, как учащённо она дышала, словно перед прыжком в холодную воду. И что-то сломалось внутри него, что-то древнее и неудержимое прорвалось сквозь все барьеры, сквозь годы обид и непрощения.
Он помнил, как увидел в её глазах ответное желание, как притянул её к себе, целуя с жадностью, с яростью, накопленной за годы. Руки его скользнули по её спине, ощущая тепло сквозь тонкую ткань платья, притягивая ближе. Он вдыхал её запах, словно умирающий от жажды, наконец-то получивший глоток воды. А внутри него волк выл от восторга, от предвкушения, от осознания, что его пара рядом, что больше ничего не имеет значения.
И в то же мгновение она оттолкнула его, страх заменил желание в её взгляде. Он увидел, как широко распахнулись её глаза, как она отступила, прижимая руки к груди, словно защищаясь. Это разъярило его ещё больше- он видел, чувствовал её желание, тягу, равную его собственной. Почему же она оттолкнула его? Снова предала, как тогда, в детстве? Недоуменно, он взглянул в её глаза- и тут же дикая первобытная ярость вскипела внутри. Она его боится! Его пара не доверяет ему, боится! Хоть нет на то права у предательницы. Тогда он прогнал её - не впервой, грубо, почти с ненавистью в голосе. Хоть и понимал, что, ежели желает её любви, то не следует так себя вести. А ежели ненавидит да не желает- следует её из города отослать да немедля.