Милослава стояла в углу палаты, сложив руки перед собой, как полагалось личной служанке князя Мстислава. Она старалась быть незаметной, но при этом всегда готовой явиться на зов господина. Князь и воевода Святослав сидели за дубовым столом, склонившись над картами. Их голоса звучали приглушённо, но напряженно - речь шла о защите южных рубежей от тьмы из леса.
Воевода внезапно поднял голову и посмотрел прямо на Милославу. Его зелёные глаза скользили по ней с ненавистью и интересом одновременно:
- Девка! Вина нам принеси, да поживее, - сказал он властным голосом, как будто она была его, а не личной княжеской служанкой.
Милослава поклонилась и направилась к выходу, но замерла, увидев у порога слугу, Торха. Он уже стоял с подносом, на котором красовался кувшин с вином и блюда с закусками - ломтями копченого мяса, свежего хлеба, хрустящими малосольными огурцами в ароматом рассоле и медовыми сотами.
- Вот, Милославушка, всё готово, - пробормотал Торх, протягивая ей поднос. Странно, но в глаза не смотрел он, как обычно делал то. Точно взгляд прятал, глядя куда-то под ноги себе. - Кухарка велела передать, чтобы князю с воеводой подала.
Милослава удивленно приняла поднос. Обычно ей приходилось самой бегать на кухню за угощением для князя. Да и откуда кухарке знать, что ещё попросят? Но, верно, не ей решать- слуги старые, получше её всё знают. Верно, заранее несколько подносов и подготовили. Потому-то просто взяла поднос да вернулась в палату, где воевода уже продолжал что-то горячо обсуждать с князем.
Она осторожно поставила поднос на край стола и отошла на прежнее место. Князь мельком взглянул на неё, и внезапно его губы тронула легкая усмешка.
- Куда это ты собралась ? -спросил он, наливая вино в кубки. - Встань вон там, у стены. Чтобы я тебя видел.
Милослава послушно заняла указанное место, хотя обычно она должна была ожидать в соседних покоях. Она чувствовала на себе пристальный взгляд воеводы Святослава - хищный, недобрый. Он всё ещё не мог простить ей, что недавно она рассказала князю, как воевода, прикрываясь княжеским именем, приказывал не пускать в город беженцев из южных деревень. Тогда князь сперва разгневался, но после даже похвалил Святослава. А через несколько дней сделал наоборот - впустил беженцев, велел их разместить на пустующих ныне постоялых дворах за счёт свой, обеспечить необходимым впм. И, хотя не отстранил Святослава от должности, но доверия к нему стало заметно меньше. Чуял то, кажется, и сам Святослав - в дни последние странный он стал, точно задумал что.
Служанка стояла, опустив глаза, пока мужчины обсуждали дела. Наконец, спустя долгое время, Святослав поднялся.
- До завтра, князь, - проговорил он, поклонившись.
Проходя мимо Милославы, воевода скользнул по ней таким взглядом, что холод пробежал по её спине. В этом взгляде читалась угроза, обещание расплаты.
Когда воевода вышел, князь махнул рукой:
- Убери здесь всё и ступай, - сказал он, поднимаясь со своего места.
Милослава собрала пустые кубки и остатки закусок на поднос. Хотела было забрать их с собой, Но князь, отчего-то опять разгневавшись, отослал её прочь. Наказанием это девушка не сочла, даже наоборот, со спокойной душой направилась на кухню. Там полная раскрасневшая от жара очага кухарка Любава, одна из немногих, кто всегда был добр к Милославе, тут же усадила её за стол.
- Садись, голубка, покушай, - сказала она, ставя перед девушкой миску с наваристой похлебкой. - Весь день на ногах, небось голодная как волчонок.
Милослава благодарно приняла угощение и села на лавку.
-Да немного я бегала-то. Торх сегодня сам вино да закуски князю второй раз брал у вас, - заметила она, отламывая кусок свежего хлеба.
Любава нахмурилась:
- Какой еще Торх? Не видала я его сегодня на кухне. Только тебе один раз вино да закуски для князя с воеводой давала, больше никому.
Но Милослава была слишком уставшей, чтобы обдумывать эти странные слова. Может, неверно она поняла. А, может, Торх не сказал на кухне, кому предназначается всё - с ним, как с князя слугой личным, и не особо в расспросы ударялись, молчаливо исполняя всё, что велел он. Поев, она поблагодарила кухарку и отправилась в людскую, где в тесноте, но не в обиде, спали служанки. Едва её голова коснулась соломенного тюфяка, как она погрузилась в сон.
***
Среди ночи всех оазбудил грубый стук в дверь. Сонные женщины да девицы испуганно щурились в свете лучин, сама Милослава едва успела накинуть платок на плечи, когда в людскую ворвались стражники. Их лица были мрачными, а в руках они держали обнаженные мечи.
- Милослава из Заречья? - спросил старший из них. - Ты арестована.