-Прости нас, княже...- бесцветным голосом начал было один из них, но удар кулаком опрокинул его на пол. Из сломанного носа фонтаном принялась хлестать кровь. - Стража! - рявкнул Мстислав так, что второй воин вздрогнул. - Немедля казнить. Приказа моего ослушались!
Милослава, ахнув, поспешила к Мстиславу. Заметив, как побелела от страха Яромила, девушка легонько прикоснулась к князю ладонью:
-Пожалуйста... Разве можно... Жизнь отнимать...- она взглянула на Ладу в поисках помощи, но та пожала плечами, показывая, что бессильна. Да и видно было по ней, что не жаль этих воев подруге. Считала, что заслужили.
-Не проси за них! Они нарушили мой приказ! Осмелились князю перечить, слово девки- он сверкнул взглядом на дрожащую от страха Милославу- Превыше моего ставить!
Вбежавшие в зал стражники схватили двух воинов, которые и не думали сопротивляться, и утащили за двери. Мстислав, одобрительно хмыкнув, медленно прошёл к трону, ласково глянув на Милославу. Ту уже обнимала Лада, ласково прижимая к себе. Никак не могла смириться девушка с тем, что причиной чьей-то гибели стала. Но и просить князя за воинов не могла- если он смалодушничает, то любой решит, что приказы Мстислава- ерунда, мелочи.
-Теперь ты. Подойди сюда.- гневно обратился он к Яромиле. Та испуганно зашагала к трону.- Что скажешь?
-Я... Прошу простить меня, княже. Я не поняла... Не со зла я, просто глупая служанка спутала, верно...- принялась увещевать она его. Но Мстислав зло усмехнулся в ответ:
-Нет. Она всю правду в отличие от тебя рассказала. Как подговорила ты её, чем угрожала. Думаешь, не знаю я, что со Святославом спишь ты? Он тоже знал?- изогнул он бровь в ожидании ответа.
Яромила нервно облизнула губы, признаваясь:
-Нет. Я... Просто солгала ей о том, что иначе попрошу его брата её отравить в дозор к кромке леса....
Мстислав шумно вздохнул:
-Вот так, Милослава, нельзя в каждом добро видеть- обратился он к девушке- Даже тот, кто ласковые речи говорил да клятвы давал- и тот в спину нож всадить может. Её тоже казнить.- велел он почти бесшумно для Милославы, оглушённой биением собственного сердца, стражникам.
-Нет. - вскричала она, кидаясь Мстиславу в ноги. Жаль ей было глупую девушку, которой ревность глаза застила. Да, Яромила, будь она на её месте, её не пожалела бы. Но ведь она- не Яромила.
- Пожалуйста, прошу, умоляю. Оставь ей жизнь. - подняв голову, она одними губами прошептала " Милош". Князь нахмурился. Поймав взгляд Лады, он без слов прочёл в нем всё, что думал сам- Яромила не успокоится. И любую жалость, любое сочувствие к себе расценит как унижение, как очередное оскорбление, коим она, без сомнения, считала " внезапное" возвышение Милославы.
-Пожалуйста...- всхлипнула Милослава. И его сердце дрогнуло- не мог он видеть её слёз.
-Хорошо. Но только потому, что Милослава за тебя просила. Тебя вышлют в город со двора. - прогремел он. Яромила, опустив голову так низко, что её лица видно не было, поклонилась. - Но чтобы знали, что опасна ты как зверь дикий, клеймить тебя велю, на челе . Чтобы всяк знал, прежде, чем с тобой связаться.- подняв с пола всхлипывающую Милославу, он сурово взглянул на неё, показывая, чтобы не смела молить на этот раз. Она, глубоко вздохнув, приникла к нему, склонив голову в знак покорности. А вот Яромила, которой красота её важней жизни была, долго еще воплями оглашала коридоры, когда стражники тащили её исполнять приговор.
26. Яромила в городе
-И чтоб духу твоего не было здесь! А это- хозяйка постоялого дома подняла вверх руку с ожерельём, что отдала ей Яромила. - В компенсацию возьму, что такую как ты приютила! Слава Трём Богам, что никто не прознал ещё!
Яромила, красная от стыда и обжигающей точно лава злости ухватила маленький узел с наспех собранными вещами, которые ей буквально впихнула обратно высокая и сухая как палка хозяйка. Да ещё та брезгливо поморщилась при этом. Будто даже сама факт того, что вещи клеймённой взяла, может и на ней отразиться. Зато ожерелье у клеймённой взять не погнушалась.
***
Слава о клейменной по городу быстрее ветра разошлась. Никто не желал в услужение брать её, да оно и понятно- всех гостей распугает. Еще и измучены люди были- торговли нет, тьма из лесу лезет, беженцы всё прибывают. Но боялись роптать на князя. Зато злость сорвать на том, кого ни статус, ни власть не держит- вот это было милое дело многим. Потому с таким остервенением да злобой прогоняли Яромилу отовсюду, куда приходила она.
Спрятавшись за конюшней, девушка тоскливо щипала краюху чёрного хлеба, которую удалось купить за последнюю ценность её- заколку с речным жемчугом. Целую заколку отдать пришлось- хозяин лавки, посмеиваясь, высокую столь цену назвал, зная, что безвыходное положение у неё. Клеймённых боялись не только потому, что человек провинившийся то. Гнев Трёх Богов навлечь боялись, такому кров давая аль работу. Не было у этого поверья логического-то объяснения, да разве ж оно нужно людям, которым свой страх да боль нужно выплеснуть на кого-то?