Теперь настал черёд Яромиле вперед подаваться. Платок на груди распахнулся. Хотен тяжело сглотнул, заглянув в вырез её платья. Аккуратно руки в стол уперев так, чтобы в ещё более выигрышном виде свои прелести ему преподнести, она медовым голоском переспросила.
-Какие такие слухи?
-А вот такие- что тьму она на свою деревню навлекла. Что якшалась с чудищами из лесу, да погибель на деревню навела. Да и меня, верно, чарами своими закружила- пожалел, глупец, на работу принял. А она меня же и обворовывала столько лет! Да и подруга её, рыжая эта, тоже, верно, того же поля ягодка. Одного в толк не возьму- в тюрьму же её от меня забрали. Выпуталась как? - но тут же усмехнулся- Да что я, ведьма же. Ворожбой и выпуталась, знамо дело.
Яромила почти не слушала его, думая о своем. Ох, если воеводе доложить о том. Он озолотит её. Да и без него- неужто смилостивились над ней Триединые боги?! Не будет Милославе покоя теперь! Пускай ощутит и она то унижение, тот страх, что пережила сама Яромила по её вине. А то, может, и казнят- за ведьмоство тёмное могут.
-Скажи, а есть те, кто слухи эти подтвердит? Перед воеводой. Он заплатит да очень хорошо. - тут она поняла, что лишнего сболтнула.- Надобно ведь с князя снять колдовство тёмное, ежели есть оно. А за такое и казны не жаль будет. Ясно же, как к князю подобралась она- ворожбой тёмной.
Хотен, почесав пальцами затылок, отчего стали видны мокрые круги под мышками на его рубахе, кивнул.
-Есть. Да не один человек. Да и сам я свидетельствовать готов. Помочь князю надобно, рази ж я не понимаю. - и тут в его глазах алчный блеск загорелся.
****
-Ишь, юркий какой. - Берегиня ласково потрепала по голове пса, что увлеченно охотился за бабочкой. Выпрямившись, она с глухим стоном разогнула спину. - Ох, сегодня, кажется, всё княжество накормили. Устала так, как и в пир не уставала.
Милослава, улыбнувшись, подхватила с воза очередной ворох одежды, передавая стражникам, чтобы те распределили меж беженцев.
-Зато сколько успели.
-Ох, дело говоришь.- кивнула Берегиня- Кто б сказал, что князя лю́бая будет не шелка да каменья просить, а продуктов да вещей старых- кивнула она на повозки рядом- Я б первая высмеяла. А ты- добрая душа. - похвалила она девушку.
Милослава лишь отмахнулась:
-Среди них и я была когда-то.
-И все равно. Не всякая сама бы готовить да кормить стала даже. Вон какую ты похлёбку сварила- ажно на донышке не осталось, всё съели.
-Так голодные ведь. Когда голоден- и чёрствая краюха в радость. - смутилась от похвалы Милослава, давно отвыкшая от подобного. Берегиня строго погрозила пальцем:
-Ты мне это брось. Похвалу тоже принимать уметь нужно, заслуженную - тем паче.
27. Монстры
-Ой, да горькая чадит полынь- трава,
Да темны дороги, сон вечен да глубок.
Ой, соколикам не дом уж - неба синева,
Не летать им боле меж земных дорог.
Ой, да волками стали они, души их темны,
Да из мира, где сон вечен да глубок,
Души их ходят вдоль земных дорог,
Да только видеть их не можем мы.
***
-Я запрещаю тебе даже из покоев выходить без лишней на то надобности! - хмуро взглянув на Милославу, князь стал облачаться в кольчугу.- Неспокойно пока.
-Неужто обязательно ты должен ехать?- подошла к нему Милослава, силясь сдержать подступающие к горлу рыдания. Почто так несправедлива судьба к ней? Только обрела любовь- да сразу терять её должна, ведь опасность великая грозит Мстиславу. А, с другой стороны, разве ж сможет она, как никто ведающая о горе да смерти, что тьма из лесу несла, остановить его пытаться? Ценой жизней множества людей. Разве ж сможет она жить да жизни такой радоваться, коль знать будет, что где-то целая деревня с лица земли стёрта. А Мстислав, он ведь лес знает, столько жил там, да ещё и избранный. Вот только поселившийся в сердце страх расползался по телу, холодными щупальцами скрывая, подчиняя себе. А что, если лес его не выпустит?
-Должен.- он притянул девушку к себе, ласково потрепал по голове, а затем, взяв в свои большие ладони её лицо, с чувством поцеловал в губы.- Пойми, лю́бая, я ведь....- он взьерошил тёмные волосы- Я ведь столько горя принёс людям своим, столько бед. Когда зло сам творил, да на их беды внимания не обращал. Каждый день зверь внутри меня чувствовал, что ты рядом, и не мог найти. Руны его сдерживали, от того и образ нечёткий, и не понять- явь то или же мечты наяву. Вот я и решил, что с ума схожу. Человеческая ипостась да волчья раньше воедино были, а колдовство проклятое меня словно сути самой лишило. Да когда ты приехала ещё, рядом была... чувствовал я то - по лицу его мелькнула тень- Волк к тебе рвался, да не мог заполучить. Если б знал я, что жива ты- землю бы перевернул, а нашёл. Но ведь...Я искал тебя, сразу, как стал князем. Велел деревню всю прочесать вдоль да поперёк... Да только вот не было уж деревни. - заметив, как побледнела Милослава при этих словах, он снова притянул её к себе. Понял, что больно ей слышать. Когда она немного успокоилась, продолжил. - Решил тогда человеческой природе потакать, чтобы с ума не сойти. Пиры, девицы- да только будто черная дыра внутри. Всё не могло тоски дикой унять, да ещё злость поселилась. Точно я заменяю то, что самой судьбой даровано, на жалкую подделку. А потом встретил тебя. И... Сила вернулась, всё стало так, как до́лжно. Теперь я- на его лице отразилась решимость - Вернуть своим людям должен хотя бы каплю из долга своего, защитить.