-Кажется...- между учащающимися схватками выдохнула она- Начинается.
Оперевшись на руку Забавы, она попробовала встать. Но новый приступ пригвоздил к скамье. Издалека донеслись шум и голоса. К ним смешили Истислав, Берегиня да слуги. Мстислав, с которым у них установилась связь, видно почувствовал, что время рожать пришло.
***
Время тянулось точно густая вязкая смола. Выныривая из очередного приступа боли Милослава замутнённым взглядом искала Берегиню. Та поила её прохладным травяным настоем, обтирала влажным полотенцем вспотевшее от потуг и усталости лицо, учила, как дышать между схватками. Старая Марица, за которой послали сразу после того, как Милославу в покои привели, хмуро глядела на роженицу, шепча заговоры над дымящимся котелком с настоем.
А чуть позже, когда новая волна боли прокатилась по всему телу, вдруг почувствовала невероятное облегчение Милослава. Да будто из душной комнаты выпорхнула, оказавшись в ином мире.
" Вокруг лишь яркий белый свет был- не холодный да враждебный, а теплый, жизнью напитанный. И тут же перед нею появились Три Бога. Гордый да грозный Перун, властитель Прави, повелитель богов. С седой бородой да густыми бровями, одетый в длинную рубаху да штаны, подпоясанный синим кушаком, держал он в руке посох, ласково глядя на Милославу. Точно дедушка заботливый, а не бог великий. Рядом с ним стояла бледная и невероятно красивая Морана. Статная, бледнолицая, с алыми словно кровь губами и тёмными будто ночь волосами, в темном платье да с венцом из вороньих костей да черных роз на голове. Едва заметно крылья носа её подрагивали, точно втягивала едва заметный аромат своего царства, Нави. Оттуда душа новая возрождалась в мир этот. Как смертью жизнь заканчивается, так и смерть- жизнью. Вечен цикл этот да нерушим. А позади них стоял Велес, бог Яви. Рогатая голова его с влажными оленьими глазами склонилась на бок, изучая Милославу. Венок из ромашек да полынь-травы облетал лепестками при каждом едва заметном движении.
-Великий дар обрела ты, смертная.- обратился к Милославе Перун- Дети твои станут хранителями. Много мест на земле, в мире целом, где силы иные сокрыты. Силы тёмные, древние. Да хранителей много также. Не всякая сможет выносить да родить его, но ты сразу двоих миру подарила..."
Ей показалось, или Морана едва заметно улыбнулась, а Велес ласково кивнул?
-Тужься, ещё давай! Ещё!- в её голову проник голос Берегини- Давай, девочка! Ещё!
***
Когда обессиленная, но счастливая Милослава глядела на две колыбели, стоявшие у кровати, Берегиня гордо ткнула пальцем в сторону Марицы.
-А я говорила, парнишка будет!
Марица хмыкнула, собирая свои пожитки со стола.
-Так ведь и девчонка народилася.
Берегиня, поджав губы, махнула рукой. Видно было, недолюбливают они друг друга, да ещё и за внимание Милославы часто соревновались. Возраст возрастом, а вели себя порой две эти старушки точно детки малые.
-Сейчас тут приберут быстренько- да муженька твоего впустим. Извёлся он уже, поди, у дверей-то?- хитро подмигнула ей Марица. А затем неожиданно обратилась к Берегине.- Ты давай, пойдем медку выпьем? Заслужили? А покои пускай девки убирают, молодые. Куда нам, старым?
Берегиня, фыркнув, внезапно согласилась.
-А и верно. Идём.
Когда женщины вышли, впуская расторопных служанок, Милослава приподнялась, обернувшись к детям. Такое безграничное счастье изнутри затопило, что слёзы сами собой навернулись на глаза. Убиравшиеся девушки понимающе переглянулись, улыбаясь друг другу. Да тоже тайком искоса любовались на малышей.
Тягость*- беременность
36. Эпилог 2.
-Мама, а Добран обижает меня!- светловолосая девочка лет двенадцати с пронзительными серыми глазами неслась по тропинке к дому. Позади неё неспешно шел белый волк на задних лапах, медленно оборачиваясь в темноволосого мальчика. Ловко ухватив с веревок одну из сушившихся там простыней, он обернулся в неё. Поравнявшись с матерью, мальчик пожал плечами под её испытующим взглядом, да на сестру недовольно зыркнул.
-И ничего не обижал я её. Только сказал, что не было там никого. Ангелинка врёт, а я виноват.
Сердито топнув ногой, девочка оторвала лицо от материнской юбки, обернувшись к брату.
-И ничего не вру я! Было там народу столько, да все на нас смотрели. А ты и не видел прямо!?
Милослава, обняв дочь, притянула сына поближе. Ох и тяжело стало, когда силы пробуждаться начали спящие в них.
-Ангелина, Добран. Не ругайтесь. Силы у вас разные, да не значит то, что один лжёт, а другой правду лишь говорит. Каждому свое видеть дано.