— Вам передали сверток, господин Мевес, — сказала она, поздоровавшись.
При этом она подняла руку и протянула ему маленький, размером с сигаретную пачку, сверточек в коричневой упаковочной бумаге, на котором была этикетка темно-золотого цвета. Штефан подошел к соседке и, беря сверток, спросил:
— Вы что-то за это заплатили?
— Нет. Я только расписалась.
Она удерживала сверток в руке дольше, чем было необходимо, так что Штефану пришлось почти силой забрать его из руки. Во взгляде женщины читался упрек.
— Скажите, господин Мевес, вчера днем к вам приходили из полиции, да? — спросила она.
«А тебе какое до этого дело?» — сердито подумал Штефан. Однако он подавил в себе желание сказать какую-нибудь колкость и, стараясь выглядеть как можно более печальным, ответил:
— Да. Произошла ужасная история.
— Вот как?
— Все в рамках профессионального риска, — пояснил Штефан, пожимая плечами. — Поневоле начинаешь задумываться над тем, не следует ли сменить профессию. А то иногда приходится иметь дело с людьми, с которыми лучше не иметь никаких дел.
Больше он не стал ничего говорить. Такого объяснения было вполне достаточно для того, чтобы эту женщину еще долго мучило любопытство, — это было маленькой местью Штефана. Он часто так поступал с такими людьми, как его соседка.
— Вы говорите случайно не о тех людях, которые сюда недавно приходили?
Похоже, месть Штефану не удалась.
— Недавно?
— Девушка и молодой мужчина. У них был такой странный вид!
Его маленькая месть не только не сработала, но и бумерангом ударила по нему самому. До того как соседка успела сказать что-то еще или он успел задать ей какой-нибудь подобающий случаю вопрос, его воображение вдруг словно взорвалось каскадом воспоминаний и то, что он когда-то слышал об относительности времени, ему довелось в этот момент ощутить более чем наяву. Буквально за малую долю секунды перед его внутренним взором промелькнула целая череда умопомрачительных видений, в которых фигурировал и светловолосый парень в куртке из кожзаменителя, и владелец «мерседеса», повстречавшийся Штефану в подземном гараже.
— Странный вид? — спросил Штефан.
— Они выглядели как люди из низов общества. Очень неопрятные. Я подумала, что они — иностранцы.
— Только потому, что они неопрятные? — Нервозность Штефана не позволила ему удержаться от подобных слов, однако он ничуть не пожалел об этом.
— Потому что они говорили с акцентом, — холодно ответила соседка. — По крайней мере девушка. А парень вообще молчал. Мне было трудно понять, что эта девушка говорила. Они, кажется, хотели позже прийти сюда еще раз.
— Спасибо.
Штефан с удовольствием прочел в ее глазах вопрос, на который он, впрочем, вряд ли смог бы ответить: а не являются ли эти иностранцы причиной вчерашнего появления полиции в этом благопристойном доме? Штефан, возможно, еще с удовольствием поиздевался бы над соседкой, если бы в этот момент его воображение опять не начало чудить, однако теперь перед его внутренним взором мелькало лицо не блондина в дешевой куртке, а красивой черноволосой девушки странного вида. Сильно встревожившись, Штефан молча повернулся и, войдя в свою квартиру, без всякого смысла громко хлопнул за собой дверью. Он догадывался, кем были эти «странные» незнакомцы. Точнее говоря, он не знал конкретно, кто они такие, но осознавал, что это именно те люди, которых он сегодня уже видел. Еще бы: он ведь чуть не столкнулся на лестнице с черноволосой красавицей, у которой действительно был странный — и даже немного жуткий — вид. Штефан пожалел, что не попытался заговорить с ней утром. Независимо от того, что именно было нужно от Штефана этим двоим, возникшая теперь неопределенность доставит ему ничуть не меньше головной боли.
Он небрежно бросил сверток на комод, снял по дороге в жилую комнату куртку и, подойдя к письменному столу, без особого удивления обнаружил, что на его автоответчике опять накопилось с десяток записей. Впрочем, большинство из них были из категории «мусора», которым Штефан сейчас не был намерен заниматься. Однако было и три звонка, на которые ему следовало ответить, — Дорну, Роберту и Ребекке.
Первым делом Штефан позвонил в больницу, но Ребекки — а как же иначе? — в ее палате не оказалось. Для человека, едва способного двигаться, она отличалась удивительной непоседливостью. С Дорном ему тоже не повезло, и Штефан оставил ему сообщение, предупредив, что в ближайший час будет находиться дома, а завтра утром позвонит еще раз.