Нет, как минимум одну все-таки унес. Такси, которое он видел из окна, было перевернуто взрывной волной и отброшено на другую сторону улицы. Все его стекла разбились, а оставшийся за рулем водитель лежал неподвижно. Он, похоже, был мертв.
Кто-то грубо толкнул Штефана. Поспешно шагнув в сторону, чтобы удержаться на ногах, Штефан встревоженно и очень внимательно огляделся вокруг. Из соседних домов по-прежнему выбегали люди. Движение на улице застопорилось, и вереница остановившихся автомобилей тянулась до перекрестка. Если пожарные не смогут приехать в ближайшие две-три минуты, им потом сюда попросту не удастся протиснуться.
Словно опровергая этот мрачный прогноз, в конце улицы замигал синий проблесковый маячок. Штефан не услышал звука сирены, но, поскольку он не видел, чтобы кузов машины возвышался над головами людей, подумал, что прибыли, пожалуй, не пожарные, а полицейские: у них автомобили были не такими высокими.
Простояв еще пару секунд с широко раскрытыми глазами и абсолютно растерянным выражением лица, Штефан вдруг удивился тому, какой он тугодум: с момента взрыва до момента прибытия полицейской машины ему даже и в голову не пришло, что на самом деле означал этот взрыв.
Зато теперь понимание смысла случившегося ворвалось в мозг Штефана с такой силой, как будто и там произошел взрыв — не менее мощный. Его руки начали трястись, сердце бешено заколотилось, а дыхание стало таким быстрым, как будто он только что пробежал целый километр.
БМВ взорвали не просто так.
Кто-то сделал это, чтобы убить Штефана!
И этот кто-то, должно быть, сейчас находится рядом…
Первым побуждением Штефана было броситься к полицейской машине, которая в этот момент пыталась пробиться через все увеличивающуюся толпу. Однако этот импульс угас еще до того, как Штефан успел повернуться в нужном направлении. Если люди, подложившие взрывчатку в БМВ, все еще находятся где-то поблизости (а Штефан почему-то был абсолютно уверен, что это именно так), то они наверняка внимательно наблюдают за полицейской машиной. Кроме того, присутствие полицейских само по себе не обеспечивало Штефану надежной защиты: в конце концов, его ведь уже пытались убить прямо на улице. Его преследователи подложили взрывчатку в машину, понимая, что она взлетит на воздух в центре города, и Штефан готов был дать голову на отсечение, что они даже и не задумывались, сколько при этом может погибнуть невинных людей. Стало быть, они вполне способны, не колеблясь, открыть по нему огонь, когда он будет пробираться к полицейской машине. Или же прямо сейчас, пока он еще здесь.
Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Штефана еще до того, как он успел что-то предпринять и, вполне возможно, совершить при этом какую-нибудь роковую ошибку. Наверное, подобная медлительность спасла ему жизнь, если его преследователи — а их, по-видимому, было несколько — действительно находились где-то поблизости. Штефан предусмотрительно отступил на два шага назад, стараясь раствориться в толпе, которая еще десять секунд назад его раздражала, а теперь воспринималась им как единственный шанс остаться незамеченным. Он не решился вернуться в свою квартиру: если его преследователи выяснят, что он остался в живых, они первым делом станут искать его именно там. Предполагаемая безопасность его жилища взлетела на воздух вместе с БМВ шурина.
Штефан украдкой огляделся по сторонам. Полицейская машина протискивалась по противоположному тротуару, однако продвигалась к месту взрыва черепашьими темпами. Все вокруг было заполнено зеваками, которые оживленно о чем-то спорили, пытаясь перекричать друг друга и время от времени показывая руками то на одну, то на другую горящую машину. Лишь немногие из присутствующих что-то делали. Двое или трое мужчин, вооружившись портативными огнетушителями, пытались погасить огонь, а в двух шагах от Штефана молодой парень сбивал пламя с отлетевшего от машины колеса, на которое при взрыве брызнул загоревшийся бензин. Штефан, не видя вокруг ни одного знакомого лица, впервые в жизни пожалел, что так мало общался со своими соседями. Стоявшие вокруг него совершенно незнакомые люди вполне могли жить в том же доме, что и он. Но они также вполне могли быть и наемниками, приехавшими бог весть откуда и сейчас прячущими под своей одеждой оружие со снятыми предохранителями.