Медсестра Данута оказалась не единственной жертвой: возле окна лежало скрюченное тело темноволосого мужчины, одетого в светлый летний костюм и белую рубашку с галстуком. Одно из стекол его солнцезащитных очков было разбито, и за ним зияло влажное темно-красное отверстие. Штефан подумал, что этого мужчину, наверное, прислал Уайт для охраны Ребекки: в правой руке он сжимал пистолет.
На третьем трупе, оказавшемся в этом помещении, была невзрачная поношенная одежда: простые вельветовые брюки (последний раз Штефан видел такие брюки лет десять или двенадцать назад), дешевая белая нейлоновая рубашка и абсолютно не соответствующие остальному одеянию высокие альпинистские ботинки со шнуровкой. Возле него тоже лежал пистолет — какая-то экзотическая модель, которая из-за огромного прикрученного глушителя выглядела еще более странной и неказистой. Этот глушитель, по крайней мере, объяснял, почему никто не услышал выстрелов, которыми были убиты находившиеся здесь люди. Однако пока не было ответа на главный вопрос: куда девались Ребекка и Ева?
Кровать Евы была перевернута и поломана, как почти все в этой комнате. Непонятно, сколько времени здесь продолжалась схватка, но она, скорее всего, была ожесточенной. Тот, кто убил медсестру Дануту и двух других людей, превратил это помещение в подобие поля битвы под Верденом.
Штефан наклонился над человеком в поношенной одежде и протянул руку к его пистолету, но тут же отдернул ее. У него было ощущение — нет, он знал наверняка, — что ему сегодня понадобится оружие, но пистолет с прикрученным глушителем был уж слишком большим, да и весил, пожалуй, немало. Кроме того, Штефан не был уверен, что сумеет с ним правильно обращаться.
Он предпочел взять оружие у второго убитого. Это был самый обыкновенный пистолет, знакомый Штефану по многочисленным американским фильмам про полицию. Штефан поставил пистолет на предохранитель и понюхал ствол. Он не имел ни малейшего представления, как пахнет порох, однако, не почувствовав вообще никакого запаха, понял, что из этого пистолета в этот день не стреляли. Его хозяин, по-видимому, выхватил пистолет и прицелился, но так и не успел выстрелить.
Что же, черт возьми, здесь произошло?
Штефан засунул пистолет себе за пояс, подошел еще раз ко второму убитому мужчине и, с трудом превозмогая отвращение и страх, попытался перевернуть труп и хотя бы поверхностно обыскать его.
Результаты осмотра были более чем скромными: два запасных магазина для пистолета, дешевая одноразовая зажигалка и пачка сигарет без акцизной марки. Никаких документов и вообще ничего такого, по чему можно было бы хоть как-то идентифицировать личность убитого. Это обстоятельство не очень-то удивило Штефана, но оно усилило его беспокойство, подтвердив то, о чем он уже давно догадывался: люди, с которыми ему пришлось столкнуться, вовсе не были дилетантами — они были профессионалами.
Но кто же сумел их убить?
Штефан обыскал и второй труп, но это тоже мало что дало. Хотя в карманах у этого человека было больше предметов, чем у предыдущего, в них лежал в основном всякий хлам, не дававший даже и намека на то, кем мог быть его хозяин.
Что же произошло с Ребеккой и ребенком? По крайней мере, они, скорее всего, были еще живы. В комнате пахло смертью, но Штефан почему-то теперь мог различать отдельные запахи смерти. Запахи смерти в этой комнате принадлежали Дануте и двоим убитым мужчинам. Штефан уже давно перестал ломать голову над тем, откуда и каким образом у него появилась способность различать неразличимое. Сейчас он просто отчетливо осознавал, что наверняка почувствовал бы, если бы в этой комнате убили кого-то еще, и был доволен уже тем, что знает это наверняка. Его главной задачей теперь было разыскать Бекки и ребенка. Он не имел ни малейшего представления, как он это сделает, и просто полагался на открывшиеся в нем сверхчеловеческие способности. А что ему еще оставалось делать?
Не рассчитывая особо на успех, а лишь для того, чтобы потом можно было сказать себе, что он, по крайней мере, попытался это сделать, Штефан подошел к телефону и поднял трубку. Телефон не работал, как, наверное, и все остальные телефоны в этой части здания. Этого и следовало ожидать.
Когда Штефан вышел из комнаты, он заметил огромное количество маленьких и неровных следов, ведущих от лужи крови, растекшейся из-под неподвижного тела Дануты, в соседнюю комнату и затем направо по коридору. Они были наполовину затертыми, и Штефан, будучи не ахти каким следопытом, не мог определить, кому они принадлежат. Однако это были явно следы не человека, а какого-то зверя.