Штефан снова повалился на бетон. Удар передних лап волка вышиб воздух из его легких, ребра затрещали, и неудивительно: зверь весил килограммов пятьдесят, а то и больше. Однако Штефан даже не обратил внимания на эту — сейчас далеко не самую сильную — боль. Огромный лоб хищника впечатался в его лицо, и от этого удара Штефан снова едва не потерял сознание. Он уже ждал ощущения последней пронзительной боли в своей жизни — момента, когда волчьи клыки вонзятся ему в горло.
Но этого не произошло. Волк, тяжелый как танк, просто сидел на его груди, своим весом мешая Штефану дышать. Штефан, почти задыхаясь, чувствовал на своем лице горячее дыхание зверя. Хищник почему-то не торопился убивать Штефана, упуская уже вторую возможность сделать это.
Штефан поднял веки и посмотрел прямо в глаза волку. То, что он там увидел, заставило его содрогнуться: бешенство, жажда убийства, неудержимая решимость. Но кроме этого там было что-то еще. Штефан не мог точно определить, что именно, однако это явно не было свойственно дикому зверю. Штефан почувствовал невероятный ужас: то, что он увидел, вовсе не было для него чем-то новым, неизвестным. Это была та самая осознанная звериная сила, которую он с некоторых пор ощущал и в себе.
Волк как будто только и ждал, когда Штефан посмотрит ему в глаза: он сразу же, рыча, отвернул голову и, пятясь, сполз со Штефана. Он даже позволил Штефану чуть приподняться. Однако, когда Штефан попытался встать на ноги, зверь угрожающе зарычал, вынудив своего противника замереть.
Очень медленно, чтобы не спровоцировать хищника на новое нападение, Штефан поднял голову и поискал глазами Ребекку. Сначала он ее нигде не увидел, но затем, уже впадая в панику, наконец заметил ее на противоположном краю бассейна. Два наседавших на нее волка оттеснили Ребекку с Евой на руках к металлической лестнице, ведущей на дно бассейна. Смысл действий хищников был очевиден: они пытались заставить их троих собраться вместе — так добросовестные овчарки сгоняют в стадо охраняемых ими животных.
Ребекка неохотно отступала к лестнице. Ей лишь с трудом удавалось удерживать Еву. Девочка не издавала ни звука, но при этом изо всех сил пыталась вырваться, наносила во все стороны удары руками и ногами и царапала лицо Ребекки. Даже несмотря на полумрак и расстояние как минимум в двадцать метров, Штефан сумел разглядеть, что лицо и одежда Ребекки покрыты пятнами крови. Волки непрерывно осаждали ее, щелкая челюстями. Они не кусали Ребекку, а лишь заставляли ее шаг за шагом отступать к металлической лестнице.
Рана на плече Штефана перестала кровоточить, однако он все еще испытывал сильную боль и начал уже сомневаться в том, что у него сохранилась способность к регенерации тканей, а значит, почти смертельная рана уже не закроется.
Ребекка, не выдержав натиска волков, стала, пятясь, спускаться по лестнице, ведущей на дно бассейна. Хромированная металлическая конструкция дрожала под ее весом. Один из волков — с черной шерстью — остановился в метре от лестницы. Второй подождал, пока Ребекка спустится до середины лестницы, а затем спрыгнул на дно бассейна.
Ребекка спускалась все ниже и ниже. Лестница все сильнее скрипела под ее весом: она не была рассчитана на такую нагрузку не в водной среде. Когда Ребекка была уже почти внизу, лестница вдруг резко отклонилась в сторону. Ребекка, испуганно вскрикнув, спрыгнула с высоты в полметра вниз и приземлилась прямо посреди большой лужи, из которой во все стороны полетели брызги. Штефан тут же почувствовал запах хлора и гнили, и это заставило его поперхнуться. Ребекка, тоже закашлявшись, повернулась и, пошатываясь, направилась к Штефану. Оба волка следовали за ней: один буквально по пятам, а второй чуть поодаль и сбоку, явно намереваясь отрезать ей путь, если она вдруг попытается свернуть в сторону.
Штефан, проигнорировав угрожающее рычание сидевшего рядом с ним волка, поднялся на ноги и сделал пару шагов навстречу Ребекке, чтобы поддержать ее или забрать у нее из рук Еву. Однако он и сам еле стоял на ногах. Кроме того, он понял, что не сможет удержать Еву: Ребекка так сильно прижимала девочку к себе, что та едва могла дышать. Тем не менее Ева вырывалась с неукротимой яростью и все время пыталась ударить Ребекку то рукой, то ногой. Ребекка перехватила ее так, чтобы она не могла дотянуться до ее лица, но девочка вовсю колотила коленями по ее животу. Подумав, что Ребекка все равно не согласится передать ему Еву, Штефан ограничился тем, что взял Ребекку за плечо и увлек за собой к стене бассейна — там, по крайней мере, на них нельзя было напасть сзади. Не ахти какая защита, но они больше ни на что не могли рассчитывать.