Лучше бы Штефан этого не делал: за соседним столиком он увидел светловолосого молодого человека в кожаной куртке и джинсах.
Штефан от неожиданности так сильно вздрогнул, что человек за соседним столиком заметил это и повернул голову. Одну-единственную — но показавшуюся Штефану бесконечно долгой — секунду они смотрели друг другу прямо в глаза, и в течение этой бесконечной секунды Штефан был на сто процентов уверен, что это не кто иной, как его преследователь, — химера, почему-то решившая вмешаться в судьбу Штефана и превратить его жизнь в кошмар. Сердце Штефана бешено заколотилось, и он отчетливо почувствовал, как в его кровь устремился адреналин и в теле отчаянно напрягся буквально каждый нерв.
— Что-то не так? — спросил блондин.
Его голос прозвучал резко и требовательно. Это был вовсе не тот парень, которого Штефан встретил в больнице. Он был значительно моложе, и его лицо ни капельки не было похоже на лицо того парня. Взвинченные нервы Штефана сыграли с ним злую шутку — только и всего.
— Нет, — пробормотал Штефан. — Я… Извините, я обознался.
Он поспешно повернулся на своем стуле и посмотрел в другую сторону. Его руки дрожали, а сердце все еще сильно колотилось. Он чувствовал, что юноша за соседним столиком по-прежнему смотрит на него. Штефан подумал, что повел себя как полный идиот и что если он хочет навредить себе, то именно так ему и следует себя вести.
Однако вдруг ему это не просто причудилось? Вдруг сейчас что-то и в самом деле произошло? Он почти физически ощутил, как вокруг него что-то возникает, сгущается. Что-то вроде грозы, которая пока еще далеко, за горизонтом, однако ее клокочущая энергия уже ощущается здесь, рядом. И эта гроза имеет какое-то отношение к нему. К нему, к Ребекке и ко всему тому, что произошло в Волчьем Сердце.
Воук.
Он не забыл это слово, сказанное вчера вечером медсестрой Данутой. Ни само слово, ни тем более то, как она испугалась, произнеся его. В голосе медсестры Штефану почудился необычайно сильный страх. Впрочем, Штефан тогда, пожалуй, находился под впечатлением версии, выдвинутой Дорном. В современном невыразительном интерьере ресторана, где он в этот момент находился, подобные предположения казались просто смешными. Тем не менее Штефан не мог избавиться от мысли — а вдруг они и в самом деле натолкнулись на силы, с которыми им лучше было бы не связываться?
Пришла официантка и принесла его заказ. Судя по величине принесенной порции, Штефан, наверное, со стороны казался несусветным обжорой. Однако ему вдруг почему-то совсем расхотелось есть.
Штефан расплатился, дав официантке чересчур большие чаевые, и вышел из ресторана. Юноша за соседним столом проводил его хмурым взглядом, и у Штефана возникло ощущение, что этот человек сейчас встанет и пойдет за ним, чтобы на улице потребовать объяснений или без долгих разговоров затеять драку.
Чушь какая-то!
Штефан поспешно отошел на несколько шагов от входа в ресторан — как раз настолько, чтобы его не было видно изнутри, — и, остановившись, заставил себя несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть. Вслед за ним из ресторана никто не вышел, и уж, конечно, не тот светловолосый юноша. Да, он действительно посмотрел Штефану вслед — ну и что из этого? Он, наверное, уже забыл про Штефана, а если и нет, то забудет максимум через час. Может, как-нибудь вечером он расскажет своей подружке или коллеге по работе об одном чудаке, который под его взглядом чуть не упал от страха со стула в ресторане. Вот и все. Этот юноша уже наверняка забыл, как выглядит Штефан.
Тем не менее Штефан на всякий случай бросил еще один взгляд на входную дверь ресторана и лишь затем повернулся и пошел к подземному гаражу, где остался его автомобиль.
Этот путь не занял у него много времени. В этой части города едва ли не под каждым третьим домом находился подземный гараж, к тому же Штефан, учитывая неустойчивость погоды, не стал далеко отходить от гаража, а зашел в первый попавшийся ресторан. Идя теперь к невзрачному зданию, у которого было несколько наземных и, пожалуй, столько же подземных этажей, Штефан запустил руку в карман в поиске монетки, которую нужно было опустить в автомат. В кармане оказалось пусто. Ну конечно, он же отдал все свои мелкие деньги официантке в ресторане, и теперь у него оставались только банкноты по сто марок. Их в гараже не разменяешь.
Штефан вздохнул: излишняя щедрость, по-видимому, иногда оказывается весьма некстати.
Он окинул взглядом улочку. С каждой ее стороны находилось по полдесятка домов, а здание гаража — украшенный синими и желтыми пластиковыми полосками бетонный великан — возвышалось в конце улочки. Этот вид почему-то вызывал ощущение тоски и безысходности. Штефан на секунду задумался, выбирая между сигаретным киоском, находившимся впереди в двадцати шагах, и отделением банка, до которого было в два раза ближе, однако к нему пришлось бы возвращаться. Выбор пал на киоск, потому что Штефан, в силу одного из своих немногочисленных суеверий, не любил возвращаться тем же путем, которым только что прошел, предпочитая сделать крюк. Штефан вообще очень не любил делать одно и то же два раза подряд.