— В чем дело? — рявкнул мужчина. — Что тебе здесь нужно?
В его словах прозвучал вызов, который явно не соответствовал внешнему виду мужчины. Хотя этот человек был выше ростом и тяжелее Штефана, его тело скорее было жирным, а не тренированным, а по выражению его лица было видно, что он боится Штефана не меньше, чем тот его, а то и больше. Пожалуй, больше, потому что чувство, которое сейчас испытывал Штефан, было вовсе не страхом. Да, он до глубины души был потрясен недавней галлюцинацией и возникшая ситуация с каждой секундой становилась для него все более мучительной, однако он испытывал сейчас не страх, а… что-то почти противоположное страху.
Кроме испуга, который исходил от владельца «мерседеса» с такой интенсивностью, что стал почти осязаемым, в поведении и голосе этого человека чувствовался вызов, пусть даже и порожденный страхом, но все-таки вызов. И что-то внутри Штефана отреагировало на этот вызов, словно даже радуясь ему. На долю секунды Штефану показалось, будто что-то внутри него с нетерпением ждет, когда же этот мужчина бросится на него, чтобы можно было тут же заехать ему в ответ кулаком по физиономии и…
Штефан изо всех сил постарался подавить в себе эту странную агрессивность, отступил на полшага назад и с беспомощным видом выставил руки перед собой.
— Я… — пробормотал он. — Я прошу прощения. Я не хотел…
— А ну-ка проваливай отсюда, гнусная ищейка! — рявкнул мужчина.
Он воинственно поднял кулаки, сделал еще один шаг в сторону Штефана и снова остановился. В его взгляде чувствовалась неуверенность, а на шее пульсировала артерия — так сильно, что Штефан отчетливо видел ее с расстояния в пять шагов. Быть может, слова Штефана придали этому человеку храбрости, которая удивила его самого и которой он не мог толком распорядиться. А может, он просто находился сейчас в состоянии стресса и сам не знал, что творит.
Штефан мимоходом подумал, что если бы он действительно был тем, за кого его принял владелец «мерседеса», то подобная тактическая ошибка могла бы обойтись этому человеку очень дорого.
И тут у Штефана снова появилась уже почти подавленная им агрессивность, а в голове зароились такие мысли, какие там сроду не возникали. Это была просто какая-то шизофрения. Он ощутил, как болезненно он воспринимает происходящее — настолько болезненно, что в животе у него начались мучительные спазмы. Но вместе с тем что-то внутри Штефана всячески удерживало его от попыток сгладить конфликт, не говоря уже о том, чтобы совершить единственный разумный сейчас поступок — развернуться и броситься наутек. Штефан вдруг осознал, насколько опасной была эта ситуация. Стоило владельцу «мерседеса» сделать еще хотя бы один шаг в сторону Штефана, или снова сказать что-нибудь грубое, или совершить хотя бы одно неверное движение — и… Штефан уже не мог бы поручиться, что ему удастся сдержать все возрастающее желание ответить агрессией на агрессию.
Однако опасный момент миновал без каких-либо последствий. Возможно, владелец «мерседеса» почувствовал, что сейчас происходит в душе Штефана, или же увидел это по его лицу, ведь та буря, которая вот-вот готова была разразиться в сознании Штефана, не могла не отразиться на его лице. Две или три секунды они стояли, пристально глядя друг на друга, а затем владелец «мерседеса» отступил на шаг назад и потупил взор, тем самым словно бы отказываясь от только что брошенного им вызова.
— Что вам здесь нужно? — спросил он, все еще довольно резким, но все же другим тоном.
Более цивилизованным?
Штефан почувствовал, как громадная волна ощущений, чуть было не захлестнувшая его, вдруг исчезла, как исчезает, появившись на миг, вспышка света при взрыве. Ему вдруг стало понятно, что именно с ним произошло: в течение последних нескольких секунд он был не столько человеком, сколько неким существом, которое подчиняется лишь своим инстинктам и выработавшимся рефлексам, но отнюдь не логическому мышлению. Но теперь все это было уже позади.
— Ничего не нужно, — ответил Штефан. — Пожалуйста, извините меня. Произошло… недоразумение.
Он увидел по лицу стоявшего перед ним человека, что тот напряженно о чем-то думает. Он, наверное, хотел поверить Штефану, очень хотел, но почему-то не мог. И только тут Штефан заметил, что брюки, которые мужчина все еще удерживал рукой, чтобы они не сползли на пол, являются частью исключительно дорогого костюма. Да и машина, из которой он только что вылез, была одним из самых дорогих автомобилей. Стало быть, он привез свою спутницу для любовных утех в подземный гараж явно не потому, что не мог позволить себе снять номер в отеле. И по всей видимости, он принял Штефана совсем не за того, кем он был на самом деле.