И вот сейчас Анес смотрела на огонь в жаровне, на его нервный и неровный танец и думала… Как странно, что ранее у нее просто не могла быть в такой уютной, спокойной и… безопасной обстановке. Ей было не страшно сидеть без дела. Обычно отец сразу же ее гонял и возмущался, что она бездельница. А сейчас… Так тихо и безмятежно, не было чувство страха и вины за безделье, но нерадивые мысли сами лезли в голову. Будет ли малыш здоров, как с ним обращаться, когда родится. Она видела, конечно, младенцев. Женщины брали грудничков на поле, когда по сезону Жатвы собирали шенницу* (пшеницу). Младенцы были крохотные, вечно плачущие, и требовали так много внимания. Она не видела в них ничего милого и не понимала умиления женщин. Этот комочек был просто еще одной домашней обязанностью. Но Анес понимала, что в нескором будущем станет такой же, и воспринимала подобное как необходимость. Словно еще одну работу по дому, что так же будет на ее горбу. Сейчас же сердце замирало. От волнения и страха. Ребеночек в данный момент не казался обязанностью. А, как и говорили в храме, подарком богов.
А она? Ощущала ли она к нему привязанность и подобие влюбленности только из чувства долга и благодарности. Из смирения с судьбой, и потому, что Орест это лучшее, что могло с ней случиться, учитывая ее невыгодное положение. Да, это было так. А должно быть иначе? Нет, не должно. Орест ее защищает, дает кров и дом, уют и еду. Он дал ей статус и привилегии. Если в оплату этому нужны наследники, пусть будет так. Любовь и чувства могут прийти, и Анес ощущала в себе, что уже пришли. Особенно остро, когда лежала в лазарете. Были хоть какие чувства до этого? Скорее чувство безопасности, преданности. Этот волк слишком много дал ей, чтобы она смела жаловаться.
Она не претендовала, радовалась малому. Муж не бьет, холит и выполняет все обязанности. Что ей еще желать? Ответной любви, о которой говорила Сондра? На это она может лишь надеяться. И читать в легендах. А пока будет наслаждаться тем, что есть. Ибо жизнь редко дает выбор. Нужно из каждой ситуации тянуть лучшее.
И на этой мысли в шатер зашел Орест. Мрачнее тучи, только вот Анес, вдохновленная своими мыслями, с улыбкой поплыла к нему:
— Добрый вечер! Сейчас скажу Саресу, чтобы подогрел твой ужин! — и легко прошлась к полам шатра. Орест ни проронил ни слова, угрюмо кивнув ей.
Анес вернулась быстро и застала Ореста умывающегося. Она хотела помочь ему, может очистить руки и спину, обычно он позволял себе помогать в этом, и это было их странное, но трепетное заигрывание. Но резкое движение рук волка во время обливания водой задели край чаши и та с грохотом упала, пролившись на циновку.
— Ах ты дракон побери! — зарычал волк так, что Анес нахмурилась и инстинктивно сделала шаг назад. Голова Ореста резко дернулась вверх и взгляд вцепился в пару. — Что встала?! — рявкнул, и Анес вздрогнула. — быстро неси чем вытереть! Она нервно кивнула и выбежала из шатра, промчавшись мимо Сареса, что нес ужин, к бельевым веревкам. Схватив полотно, она помчалась назад.
В шатре Сареса не было, Орест только угрюмый сидел на кровати, уставившись в одну точку. Он облокотил руки на колени и, сложив их, перебирал пальцами. Анес вздохнула, не понимая, откуда вдруг взялся страх. Это же Орест, он ее не обидит. Этот мужчина заботился о ней, оберегал и поддерживал. Ну может у него был не очень хороший день, потому он так… накричал. Ведь ранее он никогда не делал так. Даже когда был пьян, и она показывала свои платья. Тогда откуда этот непонятный страх, желание бежать из палатки не оглядываясь? Она решила отринуть все лишние мысли и села на пол, чтобы промокнуть влажное пятно на циновке.
Чем больше Анес терла, тем сильней ее сердце билось и болело от паники и страха, руки дрожали. Но это был не такой страх, как на той поляне. Нет, совсем другой, будто разум ее был спокоен, а вот тело готовилось в побегу. Она не боялась так отца, или в день, когда ее забрали с деревни. Это было… другое. Она боялась… чего-то, и в голове устойчиво неслось «Беги, быстрей, сейчас».
«Что-то не так», — подумала нахмурено Анес, откуда страх, откуда уверенность не поднимать глаза и просто делать машинальные движения тряпкой. Только бы на НЕГО не смотреть, только бы ОН не заметил. Анес медленно терла пятно, не останавливаясь и позволяя работе занять ее ум и разобраться в чем же дело, когда хриплый голос мужа скрутил все внутренности: