— Орест, — вдруг подала она голос. — Что? Анес мялась и, не поднимая глаза, спросила: — Там, в лесу… — Орест внутренне напрягся. — Такое будет на каждое полнолуние? — Нет, Анес. Такого не будет… То есть не так. Все будет по-другому, и ты полюбишь наши полнолуния. — Ты будешь… в облике волка? Орест вздохнул. — Скорее всего. И увидел, как Анес побледнела, сжав ткань платья. — Прошу, Анес. Это… все пары проходят через это. В прошлый раз я… Моя ошибка, что я был на взводе и не подготовил тебя. Но даже когда я буду брать тебя в облике волка, тебе будет хорошо. В прошлый раз я не контролировал себя и отдал все в руки зверя. Обычно мы работаем вместе, деля контроль пополам. Анес сжала губы и взглянула ему в глаза. — Мне… стало хорошо… потом. Ненадолго, — тихо с придыханием говорила она. — Но так страшно, — и замотала головой, и в глаза стали собираться слезы. Волк в Оресте забился, чувствуя, что пара расстроена. И он и сам не удержался, притянул к себе и усадил на колени. Анес замерла, как кролик в лапах к совы. — Я понимаю… Это нормально… Ты боялась волка, зверя, — хотел бы он сказать, что волк ее не хотел обидеть, ведь зверь не хотел причинять боль, в тот момент ему нужна была пара, и он просто взял то, что по праву его. — Боялась, — прошептала она. — И до сих пор боюсь. Орест вздохнул и поцеловал ее в макушку. — Я научу тебя не бояться. Анес как-то странно усмехнулась. — Что? Ты все время чему-то меня учишь. Орест утробно посмеялся. — Что поделать, если ты у меня такая. Но на то я твоя пара, что бы учить и оберегать тебя. Анес не пошевелилась и не ответила. Никакого ответа. Но он продолжал ее обнимать, чтобы она привыкла к его рукам. Он водил руками по ее телу, нежно приручая, она была напряжена и чуть вздрагивала, когда он зашептал ей в ушко:
— Бедная моя девочка. Ничего, я снова тебя приручу, и ты вновь будешь ластиться ко мне в нашем ложе, обнимать меня по ночам и стонать подо мной.
Анес сглотнула от его шепота и сжала ноги вместе. Орест гадко улыбнулся. Его девочка на него реагирует.
— Что такое, милая, стало тянуть внизу живота иль гореть огнем? Дашь ли ты мне этот огонь потушить хотя бы пальцами? — Нет… — прошептала она. — Хорошо, — ответил Орест, водя носом по ее виску, втягивая в себя ее аромат. — Но я буду обнимать тебя так каждый вечер. Чтобы ты привыкла к моим прикосновениям и поняла, что они могут приносить лишь удовольствие. — П-поняла, — ответила она и втянула в себя резко воздух, ощутив, как рука мужа прошлась по ее бедру. — Хорошо. А теперь иди готовься ко сну. Я позову Сареса, чтобы убрал.
Анес тут же вскочила и буквально отлетела к кровати, наблюдая, как муж выходит из шатра.
Часть 2
Анес вздохнула, смотря, как Гаспар тащит кипу книг толщиной как ее голова. — И что мы с ними будем делать? — Как что, читать, — усмехаясь, сказал Гаспар. — Пакара, доедай уже! Тебя от словаря никто не спасет. Бран спит. — И не надеялась, — ответила девушка и, все еще жуя утреннюю кашу, вышла из своей огороженной палантином части шатра. — Пусть спит, мне так спокойнее. Анес усмехнулась и подвинулась на скамейке, чтобы освободить место для подруги. Было ранее утро. Анес проснулась уже одна. Позавтракала вчерашним вкусными плодами, хлебом с сыром и отправилась к Гаспару. Они сидели в его лаборатории за большим столом. — И так, девушки… Никто из вас читать не умеет, верно? Хотя бы одну букву знаете? Но юные ученицы покачали головой. Гаспар вздохнул и достал небольшую книжечку из стопки других. — Начнем же. Это Морсис. По нему учат детей буквам. Всего их сорок, то есть, — он обреченно вздохнул. — Не важно сколько. Буква — это то, из чего строятся слова, которые мы с вами говорим. Это ясно. Две головы кивнули. — Отлично. Это общий язык, но вообще он называется Дракарский. На нем написаны все книги, и мы с вами разговорим на одном из его диалектов. Потому вас могут не понять в северной части земель Импов. Девушки так же синхронно кивнули и пытливо слушали, что дальше говорил Гаспар. Они разбирали каждую букву. Но учить букву оказалось сложнее, так как детские картинки зверей и прочей всей знакомой утвари у девушек говорились иначе, нежели в учебнике. И Гаспару приходилось подыскивать другие примеры, чтобы девушки запомнили. Анес старательно запоминала и повторяла за Гаспаром. Тут в животе скрутило что-то и стрельнуло вниз. Странно. Но не важно. Потерпит. Она это умеет. Но когда Анес уже через силу сдерживала спазмы в животе, она поморщилась, лекарь тут же это заметил. — Все хорошо, Луна? — Да… Просто живот чуть крутит. Может, от голода. Хотя я плотно позавтракала. Гаспар вздернул бровь. — Давай я тебе положу остатки каши, — предложила Пакара. — Не стоит. Я взяла кое-что перекусить, — и достала из корзинки, что принесла, сладкий плод. — Остановись. И положи Паркаре немедля, — прозвучал холодный голос Гаспара. — А… — чуть удивленно выдала Анес, но цепкий взгляд взгляд волка быстро ее вернул в чества. Анес положила фрукт на стол и одернула руку. Гаспар быстро его схватил и посмотрел. — Кто дал его тебе? — и зыркнул на девушку. — М-муж… — и схватилась за живот, что стал опять болеть. Гаспар выругался и пошел за своей стол с препаратами. — Пакара, уложи ее на свою кровать — девушка быстро подскочила и помогла Луне дойти до койки. Гаспар вернулся со стаканом воды. — Принеси черные шарики, — кивнул он Пакаре. Та, чуть подумав, кивнула, будто вспомнила, о чем он, и удивилась. — Что со мной? — нахмурилась она, и глаза ее тт же распахнулись. — Ребенок… — Тише. Успокойся, — ласково говорил лекарь, присаживась на табурет. — Паракт — фрукт… который тебе категорически нельзя. — Почему? Как ягоды, что любит Лаура. — Нет. Они вообще ядовиты для людей. Их могут есть только импы и волки. — Что? — нахмурилась она. — Импы не могут есть мясо, только то, что растет или течет в жилах. — В.жилах, — выдохнула. -Да, Паракт — это для них как хлеб. Основное блюдо на столе. Но для людей он очень вреден. Как Орест умудрился не знать этого, — ворчал Гаспар. Тут прибежала Пакра и приняла горстку старинный шариков, перевязанных сушеной травой. — Что это? — Лекарство. Глотай не меньше пяти, если не хочешь, чтобы тебя тошнило всю ночь. Сколько ты съела? Сможешь посчитать? — Утром два… Вчера, может, тоже. — И как ты еще на ногах стояла, — вздохнул он. — А малыш… — Не скажу, что это было бы ему полезно. Но определенный вред бы нанес. Сейчас Лицера должна нейтрализовать действия Паракта, — и протянул ей шарики. — Глотай сразу, они гадки. Анес не стала спорить, особенно если эти странные штучки помогут. Она закинула их в рот и тут уже запила водой, и, вздохнув, вновь поморщилась. — А я не поняла. Это Орест дал тебе отравленные плоды, — нахмурилась Пакара. — Он… он же не знал, — и глянула на Гаспара. — Не думаю, что он хотел бы отравить свою пару. Да, он, видимо, не знал. Анес застонала, живот особенно заболел. — Но, видимо, то, что в тебе есть волчья кровь, все же сдержало яд. — Что? Во мне? — Да, без нее ты бы не стала парой. Все возвращается на круги своя. Я пока не знаю, сколько в тебе крови, но чую, что очень мало.