Пакара удивленно посмотрела и прочитала название на пожелтевшем переплете.
— Легенда о пяти страницах. Не слышала о такой легенде.
— Потому что это детские сказки, что прошлая королева сочинила для своих детей. Будущих. Видишь, и одного ребенка не пережила. Ну что, давай, они должны быть легкими. Сможешь сама? Мне нужно привести в порядок жаровню, а то не греет, — улыбнулся он ей.
Они проверили в шатре весь день, считая и иногда читая. Потому жаровня к вечеру уже не была такая теплая. А время близилось к вечеру.
Пакара кивнула и открыла первую историю. Простую детскую сказку о девочке, что слишком далеко ушла в лес и не смогла вернуться. Пакара сжала губы, смотря на картинку, где перед девушкой стоял огромный волк, а она доверчиво тянула к нему руку.
— Ну что там дальше? — спросил Бран, вороша угли и следя, чтобы они не упали мимо железного желоба. Он был сосредоточен, отчего хмурился, и его взгляд становился таким задумчивым. Пакара поймала себя на том, что ей нравилось то, что она видела. Мышцы перекатывались по его рукам, на шее играли блики от углей, рисуя четкие линии сухожилий и мышц.
— Почему, Бран? — едва ли не шепотом спросила она.
— Что почему? — не понял он, подняв глаза на пару.
— Сегодня ночью. Ты… Если бы поддался, я бы была опозорена и не смогла вернуться.
Волк замер, смотря на нее, и в глазах плясала неизвестная эмоция, но опять эта ехидная улыбка скрыла все.
— Ну, если по правде, в деревне ты уже опозорена просто тем, что уехала со мной.
— Меня бы смогли оправдать жрицы. Но ты… — она тряхнула головой, понимая, что не дождется ответа, и продолжила читать. — И вот де-во-чка….
— Я хотел твоего доверия, — заговорил он, смотря прямо на нее. — А таким вот способом без твоего искреннего желания завершать парность. Ты бы меня возненавидела, когда я только добился твоего расположения. Да и… Я хотел, чтобы это прошло без вмешательств трав, магии или чего-то еще, иначе это бесчестно.
Пакара пару раз моргнула, понимая, как щеки покрываются пунцом, а в груди разливается незнакомое чувство. Она не знала, что ответить, но, видимо, ответы Брану были не нужны, так как он продолжил заниматься жаровней.
— Читай дальше, Пакара, — сказал он, разворачиваясь, чтобы достать еще угля из мешка.
Она мотнула головой и, чуть улыбнувшись, продолжила:
— Девочка в-стре-тила во-л-ка боль-шого л-леса. И он с-про-сил: «Ку-да иде-шь ты, ди-тя? Не бои-шься, что мои зве-ри съе-дят те-бя?»
«Бою-сь», — отве-ти-ла де-воч-ка, но не убе-жа-ла. Во-лк про-до-л-жил: «То-гда по-че-му не бе-жи-шь?»
Де-во-чка ему от-ве-ти-ла и улыб-ну-лась: «Бе-га-ют то-ль-ко те, кто бои-тся, а я не боюсь, так мне за-ве-щал отец».
Волк кивнул и ска-зал: «Пра-виль-но твой от-ец го-во-рит. Же-рт-ва бе-жит, побе-ди-тель борется. За тв-ою сме-ло-сть я вы-веду те-бя из ле-са и оста-влю свой оберег, что-бы все зна-ли твое му-же-ст-во». Во-лк вы-вел де-во-чку к ро-ди-те-лям, и по-да-рил агра-фукрепление для плаща в ви-де го-ло-вы во-лка из се-ре-бра.
Так в ко-роле-встве Ласен появился род Нитраж, с волком на гербе, они внушали мужество.
***
На утро Пакара проснулась и долго смотрела на бледный тент, заменяющий стены. Бран спало на лежанке неподалеку. Она сама не поняла, как уснула за чтением. У нее получалось читать все лучше и лучше, не без помощи Брана, конечно. Пакара закусила губу, кутаясь в шкуры, вспоминая вчерашний вечер. Как Бран забрал книгу, едва коснувшись ее пальцев, от чего она уже покрылась мурашками. Потом ушел на лежку, оставив ей кровать.
«Какой кошмар, мысль остаться в этой палатке кажется уже не такой дикой… Если бы мы каждый вечер так же сидели за чтением историй», — подумала Пакара, закусив губу. И она даже не испытала той неловкости, что была раньше. Ни раздражения, ни смущения, а только трепет, и какое-то теплое чувство, которое сама не могла объяснить. Оно щекотало живот и спускалось ниже, стоило Брану подсесть ближе. Или не приведи боги коснуться. Пакара вздрогнула, чувствуя, как щеки, шея и уши пошли жаром. Она прикрыла глаза и ушла с головой в шкуры. В этот момент послышался голос с другой стороны тента:
— Бран, Пакара, вы спите?
Пакара резко села, услышав голос Гаспара, как и Бран. Волк лениво потер глаза и кряхтя встал.
— Гаспар, какого дракона ты творишь? — ворчал Бран, выходя наружу в один холщовых штанах.
И это было ошибкой. Потому что пунцовая Пакара, увидев мускулистую спину своего волка, покраснела еще сильней, чувствуя, как мурашки побежали вниз и плотно обосновались под животом. Она прижала руки к щекам, пытаясь унять хотя бы жар, пока не зашли мужчины.