*****
БРАН
Сказать, что был зол — это ничего не сказать! Эта свора плешивых псов были лишь новобранцами, и вся эта жалкая пародия на лагерь с вечно спящими часовыми и тупыми пиками на входе напоминала детский форт, в котором я еще щенком играл. Все было устроено сквозь пальцы. Их муштровали, и все бестолку, учили кое-как сражаться, что я чуть со смеху с дерева не упал. И весь этот театр так порушил мне все!
Первое, я не мог отправить брату отчет, а как следствие и Альфе. Что очень плохо. Три дня как прошло, через два я уже должен вернуться, либо же с разрешения Альфы продолжить. А тут… Лесной связью я не могу воспользоваться. Почему?
Да потому что эту свору надо же как-то кормить! Ни хлеба, ни круп у них не было. А охотники они были… Да не были они охотниками. Так, ловушки расставили и что в лесу нашли. Сначала в округе кончилась еда для здешней живности. Не считая букашек, но и то опасно, словят же и птиц, и белок, и кролей и даже, спаси Инагри, кротов. Ели все, что двигалось, пело, летало и росло как плод. До того дошли, что уже отравились, и двое слегло. Просто как молодняк на прогулке, жаль воспитателей нет. Они не могли словить нормального рогатого или же дикого свина, коих много. Мяса и потрохов там хватило с лихвой. Нет, легче каждый день ловить кролей да белок, разорять гнезда птиц, собирать все ягоды, грибы, коренья и все, что могло идти в еду. И понятно, зверушки отсюда бежали как от огня. Еды нет, опасность есть еще и шум. А суть Лесной связи в подчинении этих зверьков своей воле, точнее подавлении их силой волка. Эта техника передавалась в нашем роду Серых Клыков, а я с братом обучили этому всех разведчиков.
Мы по сути своей были более совершенными хищниками с невероятной сильной внутренние волей. Более мелкие создания боялись и благоговели перед нашим волком. Но главное услышать их, войти на их землю, пометить и влиться в их гул. Показать, что теперь их гнезда и норы на моей территории. И ежели они хотят честной охоты, то должны выполнять, что я скажу. И часто это передача записок через белок, птиц и прочей живности, смотря как далеко стая.
Эта система работала безупречно. Но нет, на этих уродах дала сбой, потому что я не мог оставить пост и побежать в соседнюю чащобу и настроить связь там. На это нужен как минимум день, а здесь, в лагере, уже второй день гостят важные гости — из главного лагеря. Значит, это лишь жалкий перевалочный пункт, где тренируют новобранцев. Где-то есть главный этого сброда, так называемая верхушка. Оно и видно, по одежке и меху прибывшего, хотя на лицо все тот же голодранец.
И вот его разговоры были ой как хороши. То про оборону, то про численность человек в других тренировочных лагерях, то про планы их великого Ордена Ковенанта «Охотников».
Он был аки кладезь нужной информации. Думал сначала взять в плен и уже все до капли выпытать. Но нет, он скоро будет отъезжать, а расположение лагеря воотчую мне важней, чем сведения этого сопляка, еще солгать же может. А так, все рассказал одному воеводе этого лагеря. И даже пламенную речь произнес перед всеми новобранцами. Что дело их правое, что они победят, что негоже зверью забирать наших дочерей, жен да сестер и бесчинства творить с ними. Что уж сказать, и тут Отступники насолили, под нашими знаменами забирали девок, и да бесчинства творили, что и я едва сдерживался от воя. Жалко ведь девушек. И вот эхо этого ужаса добралось до нас. Гнев людей понятен, но направлен он не на тех. А сам конвент «Охотников» зиждется на истребление волков и спасение дев.