Но как «книжка» Лаура была хороша, она научила Анес приемам для правильного дыхания и давала очень дельные советы.
— Уже лучше! — кивнула Лаура. — Ты почти дотянула. Так… У меня ягоды кончились, пошли возьмем еще, заодно передохнешь.
Анес кивнула и проследовала за ней.
— Ты так и не дала мне эти ягоды, — усмехнулась Луна.
— Но! Тебе нельзя, они не сильно полезны ребеночку, — покачала головой она.
— Да? Чем же? — удивилась Анес, смотря на мелкие красные ягодки. Беременность Анес вызвала у Лауры дикий восторг, что она обняла Луну и закружилась по шатру. Что было у подруги не отнять, так это искренность и какую-то детскую непосредственность. Что еще больше убеждало Анес, что Сондра больше наговаривает на нее.
— Гаспар запретил мне их есть, когда я носила сына. Сказал, что от этого может умереть малыш.
— Ох! — и отпрянула от миски как от огня. — Если они так опасны, почему ты их ешь?
— Я их с детства ем, я не знала о такой опасности, пока Гаспар не сказал. А сейчас я не обременена детём и могу их есть.
Анес хмыкнула и, смотря себе под ноги, вдруг спросила:
— А ты тоже дружила с Сондрой, как и со мной?
Лаура посмотрела на нее, пока набирала ягоды из бочки около своей палатки.
— Да, она была новенькой, напуганной. Ну, казалось такой. Не знала я тогда, что пригрела змею.
— Это из-за ее происхождения?
— Да во имя Богов и Смотрящего! — воскликнула она. — Сондра спала с Бьюи до нашей встречи! И она еще смела давать свои похабные советы, как якобы МОЕМУ мужу нравится! — уже срывалась Лаура, а в глазах ее горели презрение и ярость.
— Что? — в ужасе прошептала Анес.
— Да, она ведь служила в красной палатке, и, конечно, Бьюи туда захаживал. Но пусть это останется в прошлом. Но когда она мне это сказала и еще стала клеветать, что мой муж предпочитает извращения всякие богомерзкие и еще любит мужеложством заниматься, я терпеть это не стала! Выгнала ее вон! Как ее еще Ройбуш терпит, — фыркнула Лаура.
— Так это неправда, то, что она говорила? Ты спрашивала у мужа?
— Ты что! Так оскорбить своего супруга! Даже подумать об этом грешно и унизительно для его достоинства! Мой муж достойный волк, мужчина, прекрасный отец и гордый воин! Он не какой-то развратник и изврат! Он здоров как бык и душой, и телом! А всем известно, что мужеложство — это болезнь духа из-за похоти и жадности. Как смею я думать о своем муже так?! Ложь и клевета.
Анес стояла едва дыша от такой тирады и не знала, что и сказать, уже жалея, что подняла эту тему. Видимо, найти концы в истории Лауры и Сондры просто невозможно. Чем дальше она разбирается, тем запутанней становится.
Лаура вздохнула полной грудью, прикрыв глаза, и снова на ее лице вместо ярости безмятежная улыбка.
— Мы продолжим? День Инагри уже послезавтра. А ты еще не смогла середины песни вытянуть.
— Угу, а кто до меня пел песню?
— Пф! Сондра! У нее ужасно выходило, ни техники, ни голоса, даже в такт не попадала! Но хорохорилась больше всех! Выскочка несчастная, с ее-то происхождением ничего другого не остается.
— Ну, конечно, — вздохнула Анес, что еще могла сказать Лаура о Сондре — исключительно плохое. Она уже устала от их вражды и ругала себя, что сама полезла в меж этих двух огней.
*****
Орест сидел в главном шатре, в так называемом штабе. Отдельная секция в огромном строении из деревянного каркаса, обтянутого парусиной, обеспечивала защиту от ветра и дождя, а тканые циновки из рогожи позволяли не впускать холод от земли и обеспечивать уют и чистоту. Хотя под циновками на земле лежала такая же парусина, только худшего качества. Это делало шатры и палатками достойным домом даже в зимнюю стужу. Но для сохранения тепла волки натягивали теплые шкуры крупных животных внутри палатки, а вместо легкого тента на входе вешалась шкура медведя. Но эти шкуры добывали жителями шатров самолично в течение всего цикла. Поэтому если хочешь, чтобы зимой было тепло, хорошо охоться все теплые сезоны.
Орест-то собрал, знал, что когда-нибудь у него будет пара, а в шатре женщине нужно тепло. Люди ведь так легко замерзают. И младенцы, даже будучи наполовину волками, они также могут простудиться и замерзнуть.
Все это заставило волков приспособиться, как к жизни в палаточном лагере на годы вперед, так и приспособить жилища для комфорта женщинам.
Орест сразу поставил любому волку, кто возжелает пару, условие. Самое первое — это собрать достаточно шкур, чтобы обеспечить пару теплом в холодную пору, тем самым стать превосходным добытчиком. Второе — это, конечно, продвижение по службе. Только тот, кто доказал свое мастерство и преданность, может претендовать на пару и отдельный шатер. Как проверить? Конечно, это успешные задания, доблесть в сражении и усердие в выполнении поручений вышестоящих.