Так как стая была полна молодняка, а многие, кто постарше, уже махнули рукой на мысли о паре — семейных пар было ужас как мало. И это беспокоило Ореста. Он хотел возродить свой народ именно благодаря «спасительницам», вернуть стаей былую роль защитного оплота для щенков и женщин. Дать волкам причину бороться и сохранять верность. В конце концов пополнить ряды. А сейчас что?
Такие огрехи, как случились у его беты, не удивляли Ореста. Многие не понимали, за что они борются, зачем вся эта муштровка. И даже стали возникать настроения, продвигающие совершенно другие идеи. Например те, что озвучивал Ройбуш. Он выступал против мягкости по отношению к людям и установленных Орестом условий для разрешения на пару. Как-то Альфа был на таком сборище «последователей» политики Ройбуша. Здесь, уж чего греха таить, Рой был умелым оратором и манипулятором. Убеждал, что нужно брать всех дев в деревне, а не только тех, кого выставят на смотрины. Забирать каждую, пусть то жена она, малолетняя дочь, против воли, не зная возражений. Да, на неволе и страданиях одних выстроить процветание других. Но потому и пала их прежняя родина.
Они не Импы, чтобы заявлять о собственном превосходстве над другими, их не так много, чтобы вести войну с людьми. А при таком варварском подходе она будет.
Орест думал убить Ройбуша. Ему не нужны были все эти выступления и инакомыслия. Но не мог, вокруг него собралось слишком много почитателей, у него была пара, а значит, Ройбуш все же, какой-никакой, пример подает. Главное — нельзя терять воинов. В лице Ройбуша он потерял бы умелого мечника и стратега.
Пришлось прилюдно унизить его на поединке. А вместо смерти понизить с Воеводы, высшего полкового звания, до Вшетника* и отправить на воспитание молодняка, под зорким присмотром доверенных ему волков и преданных Оресту молодняку. Он не боялся, что Ройбуш убедит их в своей идее. Эти мальчишки были спасены лично Орестом от ужасов стай Отступников и боготворили своего Альфу, так что за них он был уверен.
После взбучки Бьюи и Урбан стали метаться как куры без головы, стараясь закрыть все свои огрехи. И у них выходило. Бьию усилил патрули, велел сдавать отчеты после каждого обхода. Урбан старался связаться и найти брата. Он уже больше обеспокоен, что Бран не выходит на связь.
А Орест… А Альфа был счастлив. Даже не так, гонял провинившихся и решил пока подождать с их наказанием, списав все на дежурства или лишнюю тренировку с молодняком. Все же не каждый день узнаешь, что станешь отцом. Это и пугало, и радовало Альфу одновременно.
Пугало в первую очередь из-за Анес. Его прежние страхи возгорелись вновь. А вынесет ли, а будет ли все хорошо? Она такая маленькая и хрупкая. Да, Гаспар в свою очередь сделает все, что можно и нельзя, чтобы бремя его Луны прошло легко. Но люди так часто умирали в родильной горячке, что быть спокойным Орест просто не мог.
Еще и этот лучник, тело нашли, даже его импровизированный лагерь. Стало ясно, что он от тех же уродцев, за которыми следит Бран. Еще одна угроза, которую он должен устранить. Опять же дипломатическим путем.
— Орест? — послышался голос отца, и волк поднял глаза. Фалберт был уже в его кабинете и с вздернутой бровью смотрел на сына. — Теряешь навыки, сначала стрела, теперь меня не услышал.
Альфа хмыкнул.
— Я не для того выстраивал безопасность в стае, чтобы прислушиваться к каждому шороху, отец.
— Ох, молодые, разленились, кажется, я учил тебя всегда быть начеку, — и сел в стул напротив.
— Учил. И потому я до сих жив. Но ты ведь не о моем ранении пришел поговорить.
— О да! — довольно улыбнулся король. — Мне только что доставили письмо от Императора Импов. У меня прекрасные новости! — таким восторженным и вдохновленным Ореста отца давно не видел.
— Так. это уже интересно. Ну и что пишет Император?
— Он согласился спонсировать нашу кампанию против ведьм и даст невероятно ценный артефакт, который уже разрабатывается в Бюргерсете.
Орест нахмурился. С чего это Импы решили им помочь? Они, конечно, были в коалиции, но с жадностью Импов может сравниться только их высокомерие.
— С чего такая щедрость?
— Ах, Орест, — засмеялся Фалберт. — Не веришь, что дипломатические навыки твоего старика обеспечили нам успешный поход.