Выбрать главу

— Почти правильно… И довольно об этом. Ты оправдал мои ожидания.

— Это было несложно. — Гарбо вернул Паломе ее же слова. — Но я и не подозревал, что прохожу испытание.

— Мы все время проходим испытания, ты разве не знал. И в случае успеха — жизнь переводит нас на новую ступень.

— Ну, а какое вознаграждение ты предлагаешь мне?

Палома засмеялась.

— Торопишься… Твои успехи еще не столь велики. Однако ты подаешь надежды!

— Звучит многообещающе. Полагаю, за это стоит выпить…

Откуда-то из-под тюфяка Гарбо извлек кожаную, приятно булькающую флягу. Тут же, как по волшебству, перед ним с Паломой оказались две кружки. Не спрашивая согласия, разбойник разлил вино на двоих.

Девушка пить не торопилась, лишь чуть пригубила, поверх обода кружки внимательно осматривая подземелье.

Эрверд наконец удалился, оставив надежду поболтать со старой знакомой. С каким-то толстяком они сидели под крохотными окошками, оживленно болтая и время от времени взрываясь смехом. Еще человек десять спали — самый простой способ скоротать время до ужина. Остальные занимались кто чем. Играли в кости, перебирали одежду в поисках вшей; один даже пытался бриться, остервенело скребя щеки тупым ножом. Но Палому с Гарбо точно окружала незримая стена. Никто по-прежнему не обращал на них внимания, никто не пытался подслушать разговор…

Это было странно. Теперь Палома окончательно уверилась, что все куда сложнее, чем показалось ей с первого взгляда. Что ж, попробуем…

— Кстати… А когда ты намереваешься выйти отсюда? Полагаю, через денек-другой? — невозмутимо осведомилась она. Гарбо нахмурился.

— Ты что-то путаешь сестренка. Мы во Дворце. Сюда приходят не по своей воле, а уж уходят тем паче…

— Но к тебе это не относится, не правда ли? Ты пришел именно что по своей воле. И точно знал — зачем и как надолго! — Палома ухмыльнулась, довольная тем, какой эффект произвели ее слова на собеседника. Смазливая физиономия коринфийца вытянулась так, что на него было жалко смотреть.

— Как… Откуда ты… Боги, женщина! Я найду ту тварь, что проболталась, и…

— Потише. — На них уже начали оборачиваться. — У женщин, помимо пышной груди и длинных ног бывает еще и голова. Не слыхал о таком?

Черные глаза Гарбо сузились.

— Объясни!

— Чего проще. Шаг первый — ты нобиль по происхождению. На коринфийском «донышке» ты должен был стать одним из первых — иначе тебя давно прирезали бы… из зависти, из ревности, просто потому что быдло ненавидит благородных. Полагаю, не ошибусь, если скажу, что ты должен входить в первую тройку местных «черных баронов», так? — Кивок. Гарбо ловил каждое ее слово с напряженностью волка в засаде; даже зубы чуть заметно клацали. — Вот и славно. Теперь ступень вторая. Ты здесь — в обносках, как самый захудалый воришка. Если бы стражники знали, кого загребли, готова биться об заклад, тебя держали бы отдельно и стерегли, как самый дорогой алмаз в графской сокровищнице. Но ты оказался в этом подвале, среди самых что ни на есть отбросов… В общем, перескакивая через остальные ступени, идем к главному: ты здесь по собственной воле. Полагаю, устроил небольшое безобразие. Драка в таверне, или что-то в этом роде. Скромненько, без лишнего ущерба, никакого сопротивления при аресте. Тебя замели вместе с приятелями… — Палома мотнула головой в сторону пятерых пособников Гарбо, продолжавших неутомимо кидать кости. — Судья не будет слишком суров за столь незначительный проступок. Отделаетесь штрафом…

— И зачем, по-твоему, мне все это понадобилось? — Голос Гарбо шуршал, как пересушенный пергамент, на котором алыми чернилами был записан ее смертный приговор. Но на наемницу это не произвело ни малейшего впечатления.

— Успокойся… брат. Палома не предает своих. Что бы ни провернули твои подельники, пока ты отсиживаешься в этой дыре, от меня никто ничего не узнает. Я даже не стану любопытствовать, что ты задумал. Полагаю, нечто действительно крупное… Это не мое дело.

Вероятнее всего, коринфиец умышлял недоброе против кого-то из самой верхушки преступного мира. Одного из Старших. И очень, очень желал убедить остальных в своей непричастности. Отсидеться на время беспорядков в графской темнице — неплохая задумка. Вполне может сработать.

— Я просто желаю тебе удачи…

— Но не прочь использовать меня в своих целях. Если понадобится, прибегнув и к небольшому шантажу… — Гарбо вполне пришел в себя,

взвесил опасность, оценил — и сделал ответный ход.

Палома сладко улыбнулась ему.

— О, Небо, но разве такой умный и сильный мужчина и без принуждения отказался бы прийти на помощь девушке в беде?

— Конечно же нет, дорогая сестрица! — Коринфиец разлил по кружкам остатки вина. — Итак, чем я могу тебе помочь? Кстати, в ответ на твой вопрос… Судья должен заняться нашим делом через два дня. Полагаю, наутро я уже буду свободен. Так я весь внимание…

— Убили одного немедийца, — без всяких предисловий начала она. — Его звали Скавро, он был бароном. Но сюда, похоже, приехал под видом простолюдина. Поселился в клоповнике на улице Горшечников…

— И все же кто-то добрался до него. Из-за денег?

— Трудно сказать. — Палому порадовала способность собеседника с полуслова подхватить нужный тон. Перепалка закончилась — пора было говорить о делах. — У себя в Бельверусе он жил на широкую ногу. Но здесь… Я не видела ни следа чего-нибудь хоть сколько-то ценного.

— То есть либо ничего не было, либо убийца унес все подчистую.

Девушка покачала головой.

— На ограбление непохоже. Воры редко берут на дело терцию. Или у вас есть любители?

— В сердце? — сразу, по-деловому уточнил Гарбо.

— Нет. В глаз. Коринфиец присвистнул.

— Нет, тогда точно не грабители. По крайней мере, никто из местных. Но об этом твоем парне я ничего не знаю. Хочешь попытаться выяснить? — Палома кивнула. — Это из-за него тебя загребли?

— Да. Взяли в дверях под белы рученьки. Поджидали нарочно — вот только не знаю, именно меня или кого другого. По идее, никто не знал, что я в городе. У меня в Коршене, вообще, никого нет.

— Теперь есть.

— Верно. — Палома улыбнулась. — Теперь другое дело… Поверишь ли, мне совсем не хотелось бы лишиться головы за то, чего не совершала.

— Погоди-ка…

Гарбо жестом подманил одного из подручных, того самого мальца с косичками, что-то прошептал ему на ухо, указывая на обитателей подвала. Коротко кивнув, парнишка начал свой обход. Начал с игравших в кости приятелей, по очереди задавая каждому какой-то вопрос, затем не спеша обошел остальных, не поленившись разбудить и спящих. Выслушав ответ, каждый раз качал головой, подавая знак главарю.

Нет, похоже, здесь о Скавро никто ничего не слыхал.

— Не беда, — утешил ее коринфиец. — Стоит мне выйти — я весь город перетряхну, можешь не сомневаться. Наш Дворец — не самое подходящее место для такой красотки как ты. А уж виселица — тем паче не для тебя. Так что вытащим, не трусь.

— Не сомневаюсь. — Палома засмеялась. По правде сказать, впервые за последние сутки она ощутила что-то похожее на надежду. Ей стоило больших усилий все это время не выдавать снедавшей душу тревоги, но, конечно, положение было опасным. И помощь Гарбо ей ох как пригодится!.. Воистину, приручить этого волка было мудрым шагом.

— Кстати, — легким тоном заметила она, намеренно меняя тему разговора, — Вы все называете эту тюрьму дворцом. Что за странная шутка?

— Никаких шуток, — словно бы даже обиделся коринфиец. — Это самый что ни на есть настоящий дворец. Здесь внизу раньше были погреба… ну и графская темница, само собой, только куда меньше нынешней.

— А наверху что? Тоже камеры?