– О желаниях, – ответила я. – О том, как странно, что мы верим в такие мелочи, но они делают жизнь чуть ярче.
Владимир кивнул, его взгляд скользнул по старинным зданиям, словно он тоже пытался уловить их тайны.
– А ты загадала? – спросил он, поднимая бровь.
– Нет, – призналась я. – Но, думаешь, стоит попробовать?
Мы подошли к зайцу, и я бросила монетку. Она звякнула, ударившись о камень, и покатилась в сторону. Владимир рассмеялся.
– Ну что, желание сбудется?
– Не знаю, – ответила я, чувствуя, как легкий ветерок касается лица. – Думаю время покажет.
По крайней мере, за спиной все также шумели прохожие и манил запах свежих булочек и кофе. Петербург был полон жизни, но я все еще надеялась. В Александровском парке тенистые аллеи уже манили прохладой под лучами заходящего солнца. Город, медленно погружаясь в сумерки. Окна, одно за другим, вспыхивали золотыми точками, словно звезды.
***
На обратном пути, я, как и обещала, зашла к тете Кате. Помимо съестного для Вилли, впридачу она завернула мне еще теплые кусочки пирога. «А то постоянно на работе, да на работе. Совсем себя не бережешь. Вон как похудела. Кожа да кости», – причитала соседка.
Я улыбнулась, поблагодарив тетю Катю. Она не удержалась и добавила: «И сейчас хоть поешь нормально, а то смотри, совсем замучаешься». Я кивнула, зная, что спорить с ней бесполезно.
Дома Вилли, почуяв запах, тут же подбежал ко мне, ожидая своей порции. Я угостила его, а сама села за стол, наслаждаясь моментом тишины и тепла. Наблюдая за котенком, я подумала, что тетя Катя всегда с виду строгая, но старается окружить заботой всех, кто ей дорог. Мережницкий тоже с виду строгий босс, но со мной он другой.
Тетя Катя была права: иногда нужно просто остановиться, вдохнуть полной грудью и позволить себе немного отдыха. Кажется, сегодня я впервые за долгое время уснула без тревожных мыслей под мурчание питомца. Сон накрыл меня мягким одеялом, и я не заметила, как погрузилась в него.
*Согласно МКБ 10 – болезнь, вызванная ВИЧ, с проявлениями гематологических и иммунологических нарушений.
Глава 7. Ветер перемен
На утро я проснулась я с ощущением легкости, будто сбросила с плеч тяжелый груз. Интересно, что тетя Катя добавила в свои пирожки.
Утро встретило меня мягким светом, пробивающимся сквозь шторы, и тишиной, которая казалась необычной, но приятной. Впервые за долгое время я не спешила вставать, не думала о том, что нужно бежать, решать и делать что-то. Просто лежала, наслаждаясь моментом, ровно до того, пока не прозвенел будильник.
Сегодня я решила просто плыть по течению, позволив себе быть собой. Иногда достаточно просто быть, дышать, чувствовать. И, кажется, это именно то, что мне было нужно.
Я заметила, что воздух в комнате пахнет чем-то сладким и уютным – наверное, тетя Катя что-то снова готовит.
Подойдя к окну и раздвинув шторы, вдохнула свежий летний воздух, наполненный ароматом цветущей сирени. Солнце, еще нежное и неяркое, заливало улицу золотистым светом. На деревьях шелестели листья, а где-то вдалеке слышался детский гомон. Вот им не спится... Кажись, лето – спи сколько хочешь, а они уже с самого утра резвятся.
Выходя из дома, я улыбнулась своему отражению в зеркале. Сегодня я не стала наряжаться, надела что-то удобное и просто распустила волосы. По пути на работу впервые за долгое время я не листала новости в Интернете, а наслаждалась музыкой и наблюдала, как суетятся люди в метро.
В офисе было тихо, улыбнувшись Егору, прошла к лифту. Все же верзилы могут быть лапочками или просто делают вид непробиваемого Халка. На этаже пахло свежим кофе, и я не удержалась, заглянула в Open-Space. Там уже стояла Диана и обсуждала с кем-то по телефону свои планы на вечер. Она махнула мне рукой, и я улыбнулась в ответ.
– Анька, видела уже рекламу? – поинтересовалась Диана – Вообще улет получилось!
– А разве уже готово?
– Ну да! – продолжала Диана, её глаза сияли от восторга. – Там такие эффекты. Вот смотри.
Она в два счета включила ролик. Я слегка прищурилась, мои губы слегка приоткрылись от удивления. На экране яркие вспышки света и динамичные переходы, словно всё вокруг танцевало. Увидела себя в кадре... и не узнала. Образ был слишком идеальным, как будто сама реальность была обработана до неузнаваемости.