Несколько младших офицеров обменялись короткими репликами и нервными усмешками, подбадривая друг друга, но по выражениям лиц было ясно — напряжение висело в воздухе.
Гэйб поднял рычаги сенсорной панели. Яркий свет вспыхнул, словно сама вселенная открыла им портал. В следующую секунду вся десантная группа исчезла в сиянии.
***
Яркий свет схлынул, и тишина обрушилась на группу. Лишь гул фильтров внутри шлема напоминал о том, что каждый вдох добыт искусственным способом.
— Атмосфера подтверждает данные с орбиты, — голос Калиды прозвучал в общем канале. — Кислорода девять целых три десятых процента. Концентрация оксидов азота нестабильна, скачет. Радиационный фон — 0,7 миллизиверт.
— Вот и славно, — пробормотал Мон, устанавливая переносной биосканер. — Начнём с почвы. Если здесь хоть что-то живое осталось, оно скажет нам больше, чем развалины.
Аалиш присела рядом, помогая закрепить датчики. Грунт под ногами был плотным, сухим, будто камень впитал всю боль планеты. Когда пробойник вошёл на двадцать сантиметров, сенсоры загорелись зелёным.
— Анализ показывает высокое содержание тяжёлых металлов, — сказала Калида, щурясь в экран в руках Мона. — Железо, медь, следы плутония… и что-то ещё, органического происхождения.
— Споры, — уточнил Мон, когда запищал второй сканер на его плече. Один прибор он отдал Калиде, а сам принялся за осмотр второго. — Они в воздухе и в почве. В микроскопе выглядят как грибные. Мутагенные маркеры нестабильные, но живучие.
Он нахмурился, получив последние данные, и сверился с бегущими графиками.
— Эти споры… они странно знакомы. — Мон провёл пальцем по экрану, увеличивая изображение. — Их структура напоминает Yersinia pestis — ту самую бактерию, что на Земле вызывала «чёрную смерть» в Средние века. Тогда умерла почти треть человечества.
— Великолепная ассоциация, — буркнула Аалиш, но присмотрелась внимательнее.
— А это ещё не всё. — Голос доктора стал жёстче. — В воздухе есть микроорганизмы, схожие с Bacillus anthracis — земной «сибирской язвой». Особенно с типами штаммов, которые находили в России: споры могли десятилетиями сохраняться в почве и активироваться внезапно.
— Ты хочешь сказать, тут собрали худшее из того, что знала Земля? — Калида присела на корточки и посмотрела на Мона.
— Я хочу сказать, что эти болезни на Земле победили: антибиотики, вакцины, санитария. А здесь они будто вернулись и соединились во что-то новое. — Мон сжал переносной анализатор, словно пытаясь унять злость. — Эта планета хранит собственный мор, и он ждёт, когда мы ошибёмся.
Аалиш машинально поправила крепления на запястьях скафандра и задержала взгляд на пустом горизонте.
— То есть даже мёртвая цивилизация умудрилась оставить нам «подарок», — тихо произнесла она.
Т’Кай — до этого молчавший, как запаянный контейнер — отступил на пару шагов и вонзил в землю тонкий сенсорный зонд. На его визоре вспыхнула сеть линий: сначала упорядоченная, потом расплывшаяся, словно кто-то держал кисть над голограммой. Тонкий писк приборов поменял тон; сигналы то затухали, то обрывочно прорезались.
— Магнитное поле нестабильно, _ сказал он ровно. — Искажения не похожи на естественные. Похоже на наводку. Как будто планета пытается спрятаться.
Аалиш нахмурилась; холод прошёл по спине.
— Маскировка? _ спросила она.
— Или след мощного энергетического удара. Сканер падает каждые тридцать секунд: показания рвутся, голограмма дёргается. Мы будем иметь лишь фрагменты, _ ответил Т’Кай.
Яркое Пятно подошла ближе. Её хвост, в плотной тканевой оплётке скафандра, медленно обвил бедро Аалиш _ жест доверия, который на её планете значал больше чем слова.
— Капитан… _шёпот с трудом пробился через радиошум. — Я чувствую движение. Кто-то наблюдает.
Офицер безопасности медленно просканировал горизонт лучом фазера: луч тонул в разноцветной мгле.
— Датчики ничего не показывают, только пустота.
Под шлемом у девочки вздрогнули уши, голос порвался.
— Но это не пустота. Что-то здесь живёт по своим правилам.
Мон оторвался от прибора, пальцы сжались на панелях.
— Если тут сохранилось нечто, способное искажать поля… нам придётся быть аккуратнее.
Аалиш глубоко вдохнула, ощутив, как кислород обжигает лёгкие.
— Значит, мы находимся в центре кладбища, которое ещё не решило, мёртво оно или нет.
Калида покачала головой, голос её был ровен, но твёрд.
— Не стоит полагаться на интуицию, мисс Яркое Пятно. Приборы молчат; инстинкт часто ошибается, особенно на первой вылазке.
Девочка сжала хвост сильнее, будто искренне пыталась удержать себя.
- Я поняла.
Аалиш мягко коснулась её плеча.
— Не переживай. Осматривайся внимательнее, учись. Интуиция — это не ошибка, а инструмент. Просто его нужно наточить.