Я пыталась выстроить план, продумать стратегию, но всё рассыпалось. Всё шло не так, как я ожидала.
Что мне делать?
Эти слова жгли изнутри, как раскалённое железо. Мы здесь уже несколько дней, и я всё ещё ничего не знаю об этой местности. Ноль информации. Ноль контроля. Это раздражало. Подрывало мой авторитет. Напряжение в команде росло, а я боялась одного — что не смогу их удержать. Я всё ещё не нашла Яркое Пятно, и с каждым днём надежда, что девочка жива, таяла.
Но это была не единственная причина бессонницы. Кто-то следил за мной. Я ощущала этот взгляд каждую секунду — холодный, изучающий. Он пронизывал насквозь, не оставляя ни малейшего шанса расслабиться.
Я ненавидела это чувство — беспомощность.
Когда-то я поклялась, что никто не увидит меня слабой. Я выстроила этот образ — сильной, хитрой, решительной. Девушки, способной выдержать всё. Но здесь… я трещала по швам.
Грубый голос разорвал мысли, как кинжал, вспоровший шелковую ткань:
— Стой, женщина! Тебе нет дороги!
Я остановилась и медленно обернулась. Передо мной стоял массивный стражник, сложенный как античная статуя — только без изящества. Каменное лицо, суровый взгляд, но в глубине глаз — неуверенность. Он не знал, как со мной говорить.
Я приподняла бровь.
— Я стою.
— Ступай отсюда!
— Ты только что сказал стоять.
Он нахмурился.
— А теперь говорю ступай!
— Если я уйду, то нарушу твоё первое слово.
— Ты меня запутала! — пробормотал он, растерянно.
Я склонила голову набок, будто размышляя.
— Тогда, может, я просто пройду?
— Никуда ты не пройдёшь!
— Ну, тогда стой на своём, милый.
Стражник побагровел. Его кулаки дрожали, но он не знал, что делать дальше.
— Что надобно тебе здесь, блудница?
Ах вот и оно. Я вздохнула, скрестив руки на груди.
— Неужели тебе нужно объяснять каждое слово?
Он моргнул. Его рука дрогнула у меча. Он боялся. Боялся больше, чем осознавал.
— Ты пойдёшь со мной.
— Ну вот, а говорили — «никуда не пройдёшь».
Он недовольно рыкнул, но развернулся и пошёл вперёд. Я последовала за ним.
По пути я заметила: кристаллы вдоль стен начинали мягко мерцать при каждом моём шаге. Словно узнавали. Это было неправильно.
Мы шли по коридорам, скорее всего к начальнику охраны, ну и ну, я замедлила шаг у массивной двери и он остановился.
— Я ведь не арестовал тебя? — спросил он, не глядя.
Я моргнула.
— Не арестовал.
Он побледнел.
— Меня казнят…
Я наклонилась чуть ближе, прошептав:
— Тогда не шуми. Иди на свой пост. Но если поднимешь тревогу… тебя точно казнят.
Он сглотнул, развернулся и почти бегом ушёл.
Я осталась одна перед дверью. Сердце билось слишком громко. Назад пути нет. Я должна зайти. Узнать хоть что-то.
Внутри стояла тишина. Длинные полки разделяли зал на секции. Старые свитки источали запах времени — пыль, чернила, следы пальцев, исчезнувших столетия назад.
Если искать всё вручную — мне не хватит жизни. Я не знаю, что ищу. Но должна найти хоть что-то.
---
В дальнем кресле сидела фигура, укрытая белой тканью. Свеча рядом мерцала неровным пламенем, и тёплый свет обжигал воздух вокруг. Аалиш остановилась. Ветер едва коснулся её волос — и фигура зашевелилась.
— Расскажешь, как прошла через охрану? — Мужской голос прозвучал спокойно. — Проходи. Садись.
Она заставила себя двинуться вперёд, чувствуя, как каждый шаг отзывается в груди. С каждым вдохом всё отчётливее становился запах лаванды… и под ним — резкий, сладковатый запах гниения
— Так что же? Кто вы? — Голос был мягким, без угрозы, но и без теплоты. — Раз уж вы пробрались в Королевскую библиотеку, значит, вам здесь что-то нужно. Что именно?
— Моё имя Аалиш, ваше величество. Я… — она замялась, чувствуя, как сердце гулко отозвалось в груди. — Я забралась сюда, чтобы узнать больше об этом городе.
— Я — Король Тиберий Второй, Король Циркона, — ответил он спокойно.
Он повернулся в кресле, шелковый капюшон соскользнул с головы, мягко шелестнув. Перед ней было лицо, скрытое зеркальной маской, в которой отражалась она сама. Лишь глаза — усталые, изучающие — смотрели прямо на неё.
Аалиш не отводила взгляда. Она пыталась уловить в этих глазах хоть искру эмоции, хоть малейшее движение души — но тщетно. Маска была неподвижна, глаза спокойны, а отражение напоминало ей: всё, что он показывает, — это она сама.
Так что же вы ищете, Аалиш? — спросил он, произнося её имя.
— Мы пришли с севера, — произнесла она ровно, стараясь не выдавать ни страха, ни волнения. — Наша цель — изучить историю этого города, и—
Кисть в белоснежной перчатке поднялась чуть выше, останавливая её слова. Не властно — скорее мягко, почти вежливо, но от этого ещё более неотвратимо.