Свечи зажгли повсюду — они давали свет, но тепла почти не приносили.
Аалиш была теплолюбивой. Она сидела, зябко завернувшись в ткань, стараясь сохранить остатки тепла. Неподалёку, на каменной скамье, расположилась Калида.
— Скажу сразу, — начала она. — Вчерашний луч фазера пробил один, а возможно, и несколько слоёв сферы. Я смогла запустить биосканер.
Калида повернулась к Аалиш.
— Я не знаю как, но здесь полно живых организмов. Это не вещества и не пары.
— Радуют две вещи, — спокойно заключила Аалиш. — Мы не сошли с ума. И корабль всё ещё пытается нас найти.
К ним подошли слуги и пригласили в обеденный зал.
Каменные стены были тёмными — пасмурный день забрал у них последние краски. Лишь огонь в камине отбрасывал живые отблески, согревая просторное помещение. На столах стояло горячее рагу из свинины, фаршированный павлин, вяленое мясо. Стол был богат — фрукты и овощи лежали в изобилии.
— Из истории Земли я знаю, что там накрывали похожие столы, — заметила Калида, с благодарностью принимая предложенное место. — Мне нравится этот мир. Как минимум, мне не приходится есть то, что мне не нравится даже на вид.
Обед проходил в спокойной, почти уютной атмосфере. Аалиш и не заметила, как начала рассказывать императору и императрице всё больше о космосе.
Её поразило другое — они были достаточно хорошо осведомлены. Да, многое было приукрашено, кое-что — научно неверно, но всё же… Этот мир ещё не создал даже лампочку, а они знали о гравитационном колодце и о том, как он работает.
Удивлению Мона не было предела.
Они понимали, как работают раковые клетки и как поражаются участки тела, но при этом не дошли даже до пенициллина. Это могло означать лишь одно — контакт был. И, судя по всему, теоретический, а не практический, как позже заметила Калида.
Её это не удивило. Прогуливаясь с императрицей, она заглянула в библиотеку. И самое странное — там были книги. Обычные печатные книги.
Хотя в этом мире не существовало ни печатных станков, ни типографий — они всё ещё пользовались пергаментом и гусиными перьями.
— Вчера было предзнаменование войны, — почти буднично произнёс Тиберий.
От остальных его отделяла плотная чёрная ткань.
— Войны? Вы говорите о том свечении? — Аалиш посмотрела в сторону ткани, но за ней не было видно даже силуэта императора.
— Да. Три года назад было такое же свечение. А после появились Иные существа с Небес.
Они были высокими, коренастыми. Их глаза светились красным, а сами они напоминали псов. Свирепые морды, оскал — как у загнанного зверя.
— И что было потом? Вы одержали победу? — Калида перевела взгляд на капитана. Описания слишком напоминали пиратов с планеты Вессура.
— Пятнадцать месяцев они спускались к нам, — продолжал Тиберий ровным, тихим голосом. — Забирали наших детей и женщин, уводили скот. Справляться с ними было тяжело. Они исчезали в горах, а каждый день оттуда доносился грохот, сводящий с ума.
Но в одну ночь всё прекратилось. Никто больше не приходил. Никто не спускался.
Мы лишь видели яркий свет — с семи концов света. И тогда мы поняли: Боги спасли нас.
— Мы поможем вам, — уверенно сказала Аалиш. — Сейчас вам ничего не угрожает.
Она задумалась. А ведь выстрел фазера мог и не принадлежать её кораблю. Это могли быть Вессуары.
А это уже серьёзная проблема.
— Капитан Аалиш, — заговорила Марцелла. — Я наблюдаю за вами. Ваши манеры… они прекрасны. Вы отличаетесь от своих друзей.
Марцелла не любила разговоров о войне — они приводили её в мрачное настроение.
— В своём далёком прошлом я была наследной принцессой планеты Калипсо, — спокойно ответила Аалиш. — Так эту планету называют в моём мире.
Она не стала продолжать.
Зато её друзья хотели бы узнать куда больше.
Тяжёлые деревянные двери распахнулись с глухим полускрипом…
— Ваше Величество. У меня есть для вас вести о ночном свечении, — Каламатис в белоснежном платье медленно прошла по мраморному полу, постукивая золотым жезлом. Звук отдавался эхом, будто дворец внимал каждому шагу.
— Я слушаю, великая жрица, — спокойный голос императора прозвучал почти шёпотом, но в этом шёпоте было больше власти, чем в любом крике.
— Ваше Величество, — Каламатис слегка склонила голову, — об этом расскажет моя гостья.
— Великий император, — начала девушка, — жрица Каламатис поведала мне о вашей великой битве. Но в этот раз это не те ужасные существа. Это мои друзья.
Император медленно перевёл взгляд.
— Значит… это и есть ваши друзья? — произнёс он после паузы. — Капитан, я жду объяснений.
Все взгляды обратились к Аалиш. Казалось, даже Тиберий смотрел прямо на неё.
— Да, Ваше Величество. Эта девушка — мой солдат, — ровно ответила она. — Я не успела сообщить вам, что потеряла одного человека.
Аалиш невольно выдохнула с облегчением, когда увидела Яркое Пятно.
— Что ж, — протянул император, — раз вы нашли своего человека, у меня возникает вопрос… почему же вы не возвращаетесь в свой мир?
— Понимаете, Ваше Величество, мы не можем вернуться, — Аалиш говорила спокойно, но внутри ощущала, как сжимается время. — Я не могу сказать почему. Моё оборудование не работает, а если корабль не способен нас вывести отсюда, значит, есть неполадки.
— Надеюсь, вы быстро найдёте выход из этого положения, — всё так же мягко сказал Тиберий. — Потому что оставаться здесь вам нельзя.
Команда переглянулась, но вопросов не задала. Император был переменчив: минуту назад — благосклонен, в следующую — и ты уже лишён головы. Перспектива, мягко говоря, сомнительная.
Яркое Пятно явно собиралась возразить, но суровый взгляд Мона и незаметный тычок в бок от Каламатис сделали своё дело — она промолчала.
Ткань и вуаль, закрывавшие нос и скрывавшие усы, пропускали сладковатый запах гнили. Она никак не могла понять, как Аалиш сидит так близко к его источнику и даже не морщится.