Калида даже не моргнула:
— Ты просто всегда появляешься, когда о тебе говорят. Как симптом.
Мон ухмыльнулся.
— А капитан хочет тебя видеть. По поводу ваших отчётов о компетентности кадетов и их перераспределения.
Калида кивнула и повернулась к кадетам:
— Продолжите с лейтенантом Дейром. И постарайтесь не обсуждать чужие фазеры. Особенно вслух.
Мон отступил, давая ей пройти, и бросил кадетам напоследок:
— Добро пожаловать на корабль. Здесь даже чай знает, кто здесь главный.
Калида шла по коридору уверенно, почти неслышно — хотя на ней были чёрные каблуки ровно в пять сантиметров. Даже с ними она оставалась ниже стоящего рядом Мона.
Он шёл чуть позади, в идеально выглаженном белом врачебном костюме: лёгкая рубашка, прямые брюки, на поясе — чёрный фазер, контрастный и странно уместный. На груди карман с парой шприцов — он никому не говорил,что в них, но Калида была почему-то уверенна,что там алкоголь.
Его борода была аккуратно подстрижена,не идеально, но в этом и была привлекательность, а светлыее волосы, собранные в хвост на затылке, придавали ему чуть странный вид. Он больше похож на модель с журналов прошлого,нежели на врача.
Он молчал, пока они шли, но Калида чувствовала его взгляд — спокойный, чуть насмешливый.
— "Даже чай знает, кто здесь главный" — что это были за намёки, Мон? — не оборачиваясь, спросила она.
Мон ответил спокойно, с той самой полуулыбкой, от которой у младших офицеров иногда перехватывало дыхание:
— Это не намёки. Это — ускоренный курс подчинения._ Ответил Мон, поправила очки, зрение хорошее, зачем носит,не говорил.
— Ты хочешь сказать, что пугаешь кадетов методично?
— Нет. Я просто появляюсь в нужный момент. Стратегически.
Калида качнула головой, чуть усмехнулась.
— Хочешь кофе?
— Только если не из той машины, что рядом с инженерным. Она после Трея греет воду как душа рядового — слишком холодно и с горечью.
Звездная дата 818.30
Запах чая и хлеба ещё витал в воздухе. Лампа отбрасывала мягкий золотой свет, словно закат, на шахматную доску.
Гэйб, слегка наклонившись, переставил пешку на e4 и, не поднимая глаз, заметил:
— Всегда начинаю с этого хода. Люблю проверять реакцию.
— Проверять опасно, — тихо ответила Аалиш, отвечая e5. — Можно найти то, что потом уже невозможно забыть.
Он вывел коня на f3, наблюдая за её пальцами — быстрыми, уверенными.
— Не все умеют играть открыто.
— Открытость — это риск, — она подвинула слона на c4, не глядя на него, но уголок её губ едва дрогнул. — Но иногда риск оправдывается.
Он защитился конём на c6.
— Защита — не всегда признак слабости.
— Иногда — признак страха, — её ферзь уверенно занял f3.
Гэйб рокировал.
— Медленные шаги позволяют видеть больше.
— А быстрые — чувствовать сильнее, — её конь врезался на d5. В голосе прозвучал вызов.
Он выдвинул пешку, пытаясь сбить её темп.
— Думаете, вам удастся обойти меня?
— Уже обошла, — её ферзь скользнул на f7. Шах.
Королю пришлось уйти на h8.
— Есть шанс, что вы остановитесь, — тихо сказал он.
— Если бы хотела — остановилась бы раньше, — её слон стал на g5.
Они встретились взглядом.
— Ещё один ход, и я в ловушке.
— Ловушки работают только для тех, кто хочет попасться, — её ферзь занял g8. — Мат.
Аалиш поднялась, легко поправив бант на груди. Гэйб проводил её взглядом, задержавшись чуть дольше, чем позволительно.
— Капитан, — сказал он почти шёпотом, — с вами опасно играть.
— Только если думаете, что это была игра, — ответила она.
И вдруг её глаза задержались на тонкой цепочке, выглянувшей из-под его футболки.
— Что это у тебя на шее? — спросила она, чуть прищурившись.
Гэйб коснулся рукой груди, вытянул крестик и положил на ладонь.
— Это крест, капитан. Моя вера.
Она всмотрелась внимательно, впервые заметив в нём что-то почти уязвимое.
— Не думала, что на Земле, при всех ваших технологиях, ещё кто-то держится за религию.
Он убрал цепочку обратно, словно не хотел, чтобы она задержалась на виду.
— Религия спасает в тёмные времена. Когда собственных сил не хватает, мы обращаемся к тому, что выше нас. Христиане — одни из немногих, кто сохранил веру.
Аалиш чуть кивнула.
— С каждым днём я узнаю о Земле всё больше… и понимаю, что знаю слишком мало.
Она повернулась к выходу.
— Доброй ночи, Рейно.
Он поднялся ей вслед, почти неосознанно.
— Капитан… можете звать меня просто Гэйб. Доброй ночи.
Она задержалась на полушаге, чуть повернув голову.
— Доброй ночи, Рейно Гэйб.
Звездная Дата 818.31
Переговорная каюта была почти пуста. Мон, Калида и Аалиш сидели по местам.
Мон потянулся, попивая почти остывший чай, а капитан, скрестив руки на груди, смотрела на экраны и слушала отчёт.