— Капитан, я не понимаю… Сигнал, который мы поймали, — образца трёхлетней давности, — Корё нахмурилась. — Такие давно не используют.
Калида повернулась со своего места:
— Подтверждаю. Корабли с таким кодом бедствия сняли с полётов три года назад. Либо кто-то сумел сохранить наши технологии, либо их выкрали.
— Простите, Калида, — вмешалась Корё, — но сигнал идёт не с корабля. Он поступает с поверхности планеты.
У Калиды приподнялись брови. Аалиш, опершись о перила, задумчиво сжала губу пальцами.
— Калида, Корё, Хами, соберите всю информацию, — наконец сказала капитан. — Через тридцать минут проведём совещание. Калида, подготовьте данные об атмосфере и передайте доктору, пусть всё проверит до начала. Хами — поднять щиты и зарядить фазеры.
— Слушаюсь, капитан, — отозвались девушки почти хором и тут же склонились над консолями.
Аалиш зашла в турболифт и направилась вниз, к инженерному отсеку. Её не отпускала одна мысль: как устаревший сигнал бедствия мог оказаться на мёртвой планете?
***
Турболифт мягко остановился, двери разъехались, и Аалиш шагнула в гулкий коридор инженерного отсека. Здесь пахло нагретым металлом, смазкой и озоном от силовых катушек.
Главный двигатель ровно вибрировал, как сердце корабля.
— Всё-таки решила спуститься сама, — раздался знакомый голос.
Гэйб стоял у панели, закатав рукава комбинезона. Его руки были в мазуте, волосы растрёпаны, но в глазах — внимательность и лёгкая насмешка.
— Ты ожидал, что я останусь на мостике и дождусь отчёта? — Аалиш склонила голову, губы тронула тень усмешки. — Ты действительно хотел его мне принести?
— Надеялся, — признался он. — Но знал, что всё равно придёшь. Так что зачем зря напрягаться?
Она подошла ближе, посмотрела на индикаторы. Зелёные линии бежали по экрану, но её взгляд был тревожным.
— Мне нужны гарантии, — сказала она тихо, почти шёпотом. — Планета после водородной и ядерной войны… воздух может быть ядом. Дважды проверь фильтры. И дозиметры удвой на всех скафандрах.
Гэйб кивнул:
— Уже делаю. Но… — он обернулся к ней и задержал взгляд. — Ты пришла не только за отчётом, верно?
Аалиш чуть дольше, чем стоило, держала ладонь на корпусе реактора, словно прислушиваясь к его гулу. Потом встретила его глаза:
— Ты либо слишком хорошо стал меня понимать, либо читаешь мысли.
— Оставлю эти мысли вам на потом, чтобы было чем занять мозг, капитан, — мягко ответил он.
Несколько секунд они стояли молча. Только ровный гул двигателя заполнял отсек.
Наконец Аалиш выпрямилась, вернув себе привычную твёрдость.
— Через двадцать минут отчёт на мостик. Если хоть одна система не будет готова — останетесь без смены до утра.
Гэйб усмехнулся, но в этот раз тепло, без дерзости:
— Есть, капитан.
Она уже шагнула к турболифту, но остановилась и бросила короткий взгляд через плечо.
— И спасибо.
— Всегда, — тихо ответил он.
Двери закрылись, и только тогда Гэйб позволил себе выдохнуть.
— Мистер Рейно, простите за вопрос, но… капитан и вы?.. — кадет, явно подосланный другими, переминался с ноги на ногу.
Гэйб прищурился, скрестил руки на груди.
— Кадет, никогда не ведись на провокации, если она не связана с работой. В чужие жизни лезть не стоит.
Он сделал шаг ближе, и у парня вытянулось лицо.
— А теперь марш работать. Сегодня твои пёрышки пощипают, птенец.
***
В кают-компании было гулко. Начальники отделов переговаривались вполголоса: о сигнале знали все, но никто не понимал, откуда он мог возникнуть и главное — зачем.
— Планета пережила катастрофу около семи веков назад. Атмосфера нестабильна: содержание кислорода около девяти процентов, остальное — азот, углекислый газ и тяжёлые примеси. Концентрация сернистых и азотных окислов превышает земные нормы в сотни раз, — говорила Калида сухо, почти как на лекции.
— Отлично. Скафандр в двадцать килограммов моё тело выдержит, — заметила Аалиш и переплела пальцы в замок на столе.
— Через три-четыре часа начнётся отёк лёгких. Даже при фильтрации, — Мон бросил короткий взгляд на капитана и снова перевёл его на первую помощницу. — Токсинов слишком много. Тут нужен полноценный скафандр, а не ваши облегчённые игрушки.
— Для выхода на поверхность потребуется герметичный костюм четвёртого класса, — кивнула Калида, подтверждая слова доктора. — Замкнутый дыхательный контур, радиационная защита и фильтрация от спор.
— То есть прогулка в местный лесик не вариант, — усмехнулась капитан. Она заранее знала, что шутку никто не примет, но удержаться не смогла.