Будь что будет.
Ближайший путь в библиотеку проходил по центральной лестнице. Надо было спуститься на первый этаж, повернуть налево – в противоположную от главного зала сторону – и миновать длинный пролёт с витражными окнами.
Я уже двинулась в нужном направлении, но увидела, как по лестнице поднималась темноволосая Рона.
Проклятье! Эта точно не упустит шанса схватить и отвести к Барнетте! Я как представила, что меня приволокут в зал на всеобщее обозрение, и со всех сторон посыплются обидные слова и смех, так покрылась холодным потом.
Не настолько я смелая, чтобы в одиночку встречать ненависть толпы. Только не теперь, когда у меня в сердце дыра размером с кулак.
Поэтому я развернулась и бросилась в другую сторону.
Был еще один путь – по черной лестнице, мимо спален прислуги. Круг получался большой, но зато вдали от главного холла, зала полного гостей, и снующих между кухней и столами слуг.
Я миновала темные спальни, прошла мимо прачек, согнувшихся над глубокими чанами с бельем, потом проскочила узкий проход, между складами и выбралась уже на другом конце замка. Отсюда до библиотеки – рукой подать, и все же торопиться я не стала. Аккуратно выглянула из-за угла и, лишь убедившись в том, что впереди пусто, отправилась дальше.
Серая дверь в библиотеку была приотворена. Я скользнула внутрь и тут же прижалась спиной к стене. Пришлось даже рот себе ладонью прикрыть, чтобы хриплое, как у загнанной лошади дыхание, не нарушало тишину. Сюда даже праздничная музыка не доносилась.
Чуть продышавшись, я двинулась вглубь. Горький запах старой бумаги и пыли щекотал нос, шаги тонули во полумраке, а я все шла, пока не добралась до потайного местечка между высоких стеллажей, подступающих к узкому окну.
Именно тут Шейн впервые поцеловал меня…
От воспоминаний так больно стало, что я охнула и схватилась за сердце.
Как мог ты отказаться от меня? Как?
Мне едва хватило сил сделать последние шаги. Ноги были как ватные и отказывались идти, в груди мучительно клокотало.
Осторожно выглянув из-за угла, я увидела мужской силуэт возле окна.
Шейн и правда ждал меня. Оставил свою молодую жену и пришел. Ко мне.
Во рту пересохло. Я попыталась позвать его, но голос не слушался, и сухой, неповоротливый язык прилип к нёбу.
С трудом сделала еще один шаг и надсадно прошептала:
— Я пришла.
Он вздрогнул, будто не ожидал услышать мой голос и медленно обернулся. И в тот же миг боль раскаленным молотом обрушилась на мое сознание. Я даже вскрикнуть не успела, как темнота набросилась со всех сторон.
Пришла я в себя в темном неуютном помещении с низким. Было душно, пахло свечами и чем-то странным, сладким и в тоже время отталкивающим.
Кое-как сев, я прикоснулась к голове, ожидая нащупать рваную рану или по крайней мере шишку с кулак, но ничего не было. Болело где-то внутри, и когда я попыталась встать, накатила тошнота.
Не знаю, чем меня ударили, но в организме расплылась такая слабость, что ноги едва держали. Надо добраться до лазарета и попросить целебную настойку. Мисс Сирра, конечно, даст самую горькую и просроченную, от которой начнется несварение и сухость во рту, но совсем отказать не посмеет. Как-никак целительница, хоть и преданная моей мачехе.
Я выбралась из закутка и оказалась на узкой лестнице. Одна часть ее уходила наверх и тонула в жуткой темноте, другая по спирали спускалась глубже, и где-то там, внизу плясали неровные облики света.
Я не знала, что делать. Здравый смысл говорил, что надо подниматься, потому что выход где-то наверху, а страх гнал вниз, туда, где было светлее.
Стены и низкий потолок давили на меня. Внезапно показалось, что никого в этом мире больше нет. Только я и эта каменная тюрьма.
А потом наверху что-то скрипнуло. На миг по стене полоснул квадрат света, и раздалась уже знакомая музыка.
Я все еще в имении Родери?! Тогда что это за место? Я была уверена, что знаю замок, как свои пять пальцев, что мне известен каждый закуток и тайный проход. Но это… я понятия не имела, что под замком есть такие глубокие ходы.
Прятаться было некуда. Все, что я могла – это вернуться в закуток, в котором очнулась, но мне не хватило времени. Сверху спустилась Светлина, небрежно покачивая мотком веревки.