— И как же я попаду, если разрешения у меня нет?
— Вот это на переправе паромщику отдашь, — Бри выложила на стол старую покореженную монету, — он тебя отвезет куда надо. Без лишних вопросов и никому не скажет, что когда-либо видел тебя.
— Зачем мне туда?
— Там обитель для таких как ты. Для ведуний.
Я горько рассмеялась:
— Да какая ж я ведунья? Магии отродясь не было.
— Ведьме скажи спасибо. Искупавшись после огня в кровавой купели, ты часть ее силы себе забрала… А я этой ночью добавила… Слила в тебя все, что было.
Она говорила очень странные вещи. Какая сила? Какая магия? Я не чувствовала в себе ровным счетом ничего. Но мысль о том, чтобы навсегда покинуть родной край, показалась мне крайне пленительной.
— А ты? — спросила я, — ты хочешь отсюда уехать?
Бри хмыкнула:
— Даже если бы и хотела… Время мое вышло.
Да выглядела она плохо, но ведь потихоньку можно. Я бы помогла, поддержала…
Видя мои сомнения, она покачала головой и распахнула полы плаща, в который была замотана по самую шею.
Ее ног, тела и левой руки не было видно. Все оплетала снежная паутина. Тонкие нити входили под бледную кожу и едва заметно шевелились, словно были живыми.
— Что это? — я испуганно отпрянула, — скинь это немедленно!
— Это…ты, Мей. Твое проклятье, которые ты наслала, когда я тебя обтирала. Оно предназначалось не мне, просто зацепило краем и вот…сама видишь.
Я снова в ужасе уставилась на ее оплетенное тело. То, что было ниже колен уже напоминало кусок льда.
У меня из глаз покатились слезы:
— Я не умею! У меня нет магии! — упрямо замотала головой, — Нет.
— Есть, девочка. И тебе придется учиться с ней жить.
— Да нет же! Я бы так не смогла! Я…
— Тссс, — тихо прошелестела она, — не кричи. И не плачь. Твоей вины в этом нет. Я могла отступить, но сама сделала такой выбор и ни о чем не жалею. Я все думала, почему судьба загнала меня в такую глушь, а теперь знаю – ради этой встречи. Так что не рыдай и не жалей меня. Я сделала то, что должна была сделать.
— Я не хотела делать тебе больно.
— Мне не больно, — она слабо улыбнулась бледными губами, — мне холодно.
— Я сейчас накрою тебя! — я попыталась подняться, но ноги будто забыли, что это такое – стоять прямо. Поэтому пошатнулась и неловко упала на пол.
Бри рассмеялась:
— Не надо, Мей. Не мучайся. Никакие плащи от этого холода не помогут. Он уже во мне.
— Нет! — я ползком подобралась к ней, не обращая внимания на то, как грубо отесанные некрашеные доски царапают кожу, и принялась скидывать с ее ног белую паутину. Отрывала кусками и отбрасывала в сторону, но на месте оторванного тут же вырастало новое, а то, что упало на пол превращалось в растаявший снег.
Старуха устало вздохнула:
— Прекрати! Проклятие не снять руками. Тут умение нужно, знание. Понимание! И чтобы все это получить, ты должна отправиться в обитель.
— Но ты не дождешься! Я не успею спасти тебя!
— Не успеешь, — просто согласилась она, — да я и не в обиде. Мой путь и так затянулся. Пришло время уходить. Я это заслужила.
Я заплакала, понимая, какой ценой куплена моя новая жизнь, а Бри тем временем продолжала:
— Мой дом в твоем распоряжении, но не задерживайся здесь. Отмойся, переоденься – в комоде были какие-то вещи. И уходи. Потому что ведьма может что-то почувствовать.
Содрогаясь всем телом, я рыдала возле ее ледяных ног, а нити паутины ласково льнули к моим лукам.
— Иди на путевую площадь и отправляйся куда я сказала. Уезжай. Людей не бойся, никто внимания не обратит на одинокую путницу и не вспомнит, что видел, а вот мачехе своей на глаза не попадайся — узнает в любом обличии. Поняла?
— Да, — просипела я, растирая слезы по щекам.
— Тогда не теряй времени…и не беспокой меня. Мне нужно попрощаться, — с этими словами она закрыла глаза и обратилась к своим мыслям.
Я еще немного посидела, выплакивая оставшиеся слезы. Потом словно в тумане поднялась. Сначала на колени, потом, опираясь на стол, выпрямилась в полный рост.