— Мейлин… Мей… — поспешно произнесла я, склоняя голову в поклоне.
— А я – Фрайя, — Ее сила была спокойной, размеренной, окольцованной, и в то же время столь явной, что сомнений не осталось – передо мной главная ведунья этой общины, — мы готовы выслушать тебя. Вещи оставь здесь.
Я положила свое барахло на крыльце, а сама прошла следом за ними.
Внутри было сумрачно и пахло еловыми ветками, на окнах висели соломенные плетеные шторы, едва пропускавшие лучи солнечного света, а полы были засланы жесткими циновками.
В углу притаилась винтовая лестница, ведущая на второй этаж, но мы пошли не туда, а к низкой двери, расположенной на противоположной стороне. За ней оказался круглый зал без мебели, но с круглой чашей, полной золы.
Меня усадили по одну сторону от нее, а по другую сели остальные. Их было семеро.
Старшая Фрайя занимала место по центру. Справа от нее, опираясь на палку, с кряхтением опустилась Чамра, слева уселась невысокая, но очень полная женщина лет сорока пяти. Еще четверо сели чуть позади.
Стоило Фрайе поднять ладонь, как в чаше разгорелся огонь.
— Мы готовы тебя выслушать. Рассказывай.
Говорила я долго и обстоятельно, не скупясь на детали, хотя некоторые моменты очень хотелось скрыть. Однако стоило обратиться к лицам ведуний, взглянуть в их светлые, но глубокие, словно омуты глаза, и желание соврать или утаить отпадало. Все равно поймут.
Они смотрели на меня сквозь горячее марево, поднимающееся от полыхающей чаши, почти не моргали и лишь изредка задавали уточняющие вопросы.
Их лица были беспристрастны. Лишь однажды я поймала отголоски сильных эмоций – когда рассказывала, про ведьминский алтарь под замком Родери. Ведуньи негодовали, так сильно, что огонь в чаше на мгновение стал багровым.
Потом я рассказала о том, как обгорела и свалилась в купель, а очнулась уже в избушке Бри, в новом теле. Поведала о том, как прошли последние часы моей спасительницы и о том, как добиралась до острова.
Мой рассказ занял много времени и под конец у меня пересохло в горле, а жар от полыхающей чаши стал просто невыносимым. Я взмокла. Плотный охотничий костюм всю дорогу спасал меня от холода, но в жару стал мучением. Отчаянно хотелось попить и помыться, да и живот уже давно подвело от голода, но меня никто не собирался отпускать.
Вместо этого Фрайя потребовала странное:
— Покажи, что ты умеешь.
— Я ничего не умею, даже не чувствую этих сил, которые якобы у меня появились, — честно призналась я, ощущая себя голой под их пристальными взглядами.
— Подойди.
Я послушно поднялась с пола, подошла к главной ведунье и, чуть помедлив, вложила свою руку в ее раскрытую ладонь.
Было страшно, но в то же время любопытно. Я не верила, что во мне что-то есть. Но все-таки сердце пропускало удары от волнения. Я ведь все та же? Прежняя отверженная Мейлин?
Фрайя долго молчала. Между ее аккуратных тонких бровей залегла хмурая складочка, губы были поджаты, и весь ее вид говорил о крайней сосредоточенности.
— Не бойся, — сказала он, почувствовав, как дрожит моя рука, — я слышу в тебе отголоски Бри…и ведьму слышу. Их силы сплелись, но еще не проросли в тебя. Клубятся на поверхности, не понимая, что дальше.
Я тоже не понимала, и от этого становилось еще страшнее.
— И что мне делать?
Ведунья отстранённо улыбнулась:
— Обе они уже стали частью тебя. Ты должна принять их, полностью и без остатка. Подчинить себе и ту, и другую…иначе они погубят тебя. Другого пути нет.
— А если я не справлюсь?
Ее улыбка стала теплее:
— А мы здесь на что? Поможем, направим. Твоя задача слушаться беспрекословно и делать все, что скажут.
Без тени сомнений и колебаний я дала старшей ведунье простой ответ:
— Я согласна.
И с этих слов началась моя новая жизнь.
Фрайя распорядилась, чтобы мне предоставили комнату в Малом Доме и дала время до следующего утра, чтобы придти в себя, осмотреться и настроиться на сложную учебу. Одна из ее помощниц, седая на всю правую сторону головы, Варра вызвалась меня проводить.