Признаюсь, раньше я даже думал, что судьба ошиблась, выбрав нас на роль Истинных. Но моя метка и правда была у нее, а жемчужина в каменном парке нашего рода давно налилась алым цветом, однозначно указывая на нашу парность.
— Не переживай. Я ненадолго, — я взял ее за руку, сплетая наши пальцы и поморщился.
Черт… Хоть бы кольнуло где-нибудь, екнуло. Полный штиль.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Ханна на миг просветлела, но потом снова насупилась:
— И все равно я буду скучать! Ты меня бросаешь!
Этот разговор порядком утомлял, но я знал, куда свернуть, чтобы умерить ее недовольство:
— Скажи, что мне сделать, чтобы мое отсутствие не было столь печальным для тебя.
Я не скупился, давал ей все, что пожелает, прекрасно понимая, что откупаюсь. Она любила безделушки: золото, дорогие наряды, драгоценные камни. Но в этот раз ей удалось меня удивить:
— Я сегодня краем уха услышала, что скоро состоится большой прием в честь прибытия Верховной Провидицы Драконов, — задумчиво сказала Ханна, острым ноготком вычерчивая линии на моем запястье.
— Если хочешь туда попасть – не переживай. Приглашены все драконы со своими парами.
— Да, но… – она подняла на меня рассеянный взгляд, — я бы хотела пригласить на этот вечер своих родителей… Хотя бы маму.
— Зачем?
Я искренне не понимал, что Барнетте делать на таком вечере. Достаточно того, что она наведывалась к нам чуть ли не каждые два месяца. После нее дом пропитывался такими резкими духами, что у меня потом еще неделю свербело в носу и болела голова.
— Понимаешь… Это ее мечта. Оказаться на приеме такого уровня. Я так хочу ее порадовать. Пожалуйста, не отказывай в такой мелочи. Она как раз приедет к нам в то время, когда состоится прием. Просто возьмет ее с собой и все. Обещаю, ты ее даже не заметишь. Она не будет мешаться под ногами, но будет самой счастливой женщиной на свете.
Меньше всего мне хотелось терпеть присутствие Барнетты на таком мероприятии, но потом я подумал, что если ее взять с собой, то Ханна придется развлекать мать, а значит, останется меньше времени чтобы на мне, и согласился.
— Хорошо. Я не против. Пусть идет.
Жена радостно взвизгнула и бросилась мне на шею с поцелуями, а я сделал вид, что мне не все равно.
Рассветная столица давила своей холодной красотой. По золотым шпилям и куполам разливались первые солнечные лучи, а темные проемы окон начинали бликовать. Улицы еще были пусты – лишь редкие экипажи, развозившие припозднившихся гуляк, нет-нет да и прокатывались по широким мостовым. Иногда навстречу попадались стражи порядка, патрулирующие город. Мы обменивались молчаливыми кивками и дальше расходились, каждый по своим делам.
На городскую стену я пришел первым. Эйса еще не было, и я просто стоял, оперевшись на массивный парапет и смотрел вдаль.
Весна только входила в свои плава – робкой капелью, чириканьем бодрых синиц и синевой, постепенно заполняющей спящее зимнее небо.
От крепостных стен и насколько хватало взгляда расплескались сизые леса. Первыми от снежных шапок избавлялись сосны-великаны и их темные силуэты возвышались над остальными деревьями, словно молчаливые стражи.
Мир оживал.
Совсем скоро природа окончательно проснется, и на смену холодному белому и унылому серому придет густая зелень и буйство красок.
Мир оживал…
Чего не скажешь обо мне.
Я словно замер, замерз, застрял на одной ступени и не мог идти дальше. Да и как идти, если на каждой ноге по пудовой гире и на плечах каменная плита, которая мешала дышать?
Все хорошо, и жаловаться не на что, но…
Я так и не смог понять, что означало это «но».
Взгляд сам устремился юг. Мне нравилось туда смотреть, будто становилось чуточку теплее. Совсем немного, но этого было достаточно, чтобы сделать глубокий вдох.
— Давно ждешь? — голос Эйса прозвучал неожиданно близко.
Погрузившись в свои мысли, я пропустил появление друга, поэтому вздрогнул.