— Бри.
Я растерялась. Имя мне ни о чем не говорило, и я была уверена, что никогда прежде мне не доводилось пересекаться с этой женщиной в замке Родери.
Однако пояснять она не собиралась, вместо этого тихо спросила:
— Как ты себя чувствуешь?
— Устала. Вроде только проснулась, а уже сил нет, — призналась я и тут же смутилась от своего признания. Не мне надо жаловаться на отсутствие сил, а ей. Поэтому я поспешила сменить тему, — Как я здесь оказалась?
— Не помнишь? — хмыкнула она.
— Нет.
— Совсем ничего?
— Совсем.
Она замешкалась на несколько секунд, будто думала говорить или нет, а потом просто сказала:
— Я нашла тебя в лесу. Обгоревшую, окровавленную, замотанную в этот самый плащ. Почти мертвую. И притащила сюда.
— Ч…что?
И тут же лавиной ударили воспоминания. Предательство того, кого любила. Коварство мачехи и ее приспешников. Похищение. Подвал. Погоня. Удар и падение. А потом боль. Много боли от пылающей одежды и едкой крови в ведьминской купели. Потом темнота…
Перепугавшись до смерти, я резко выдернула руку из-под плаща, ожидая увидеть обожжённую до черноты плоть и страшные раны. Обнаружив красную корку, сдавленно пискнула, но спустя пару ужасных мгновений поняла, что это просто засохшие кровавые разводы, под которыми скрывалась здоровая кожа. И лишь один некрасивый шрам зиял на запястье, на том самом месте, где когда-то вилась метка Истинной.
Выдернула вторую руку — тоже чистая.
Все еще не понимая, что происходит, скинула с себя край плаща и обнаружила изрядно исхудавшее, но здоровое тело. И только потом, содрогаясь от волнения прикоснулась к лицу.
Гладкое…
— Если хочешь посмотреть на себя – зеркало в ногах.
Тут я заметила небольшое круглое зеркальце в деревянной оправе и с некоторой опаской потянулась за ним. А потом, посмотрела на свое отражение…
Вот только свое ли?
На меня испуганно таращилась незнакомая девушка. Черты лица стали острее. Появились высокие скулы, пропал мой привычный не очень маленький нос, овал лица изменился. Даже глаза и те цвет поменяли – стали гораздо светлее, словно холодное зимнее небо.
Узнать в этой незнакомке прежнюю Мейлин было невозможно. Другая. Чужая!
— Как…я не понимаю… — я беспомощно уставилась на старуху, — мне снится? Я умерла, и моя душа попала в другое тело?
— Нет, девочка. Ты живее всех живых. И не меня за это следует благодарить. — улыбнулась Бри, — Кто бы ни удерживал тебя все это время – силы в нем много, и тянула ты ее нещадно. Не знаю, что за привязка на тебе, но без нее ты бы не выжила.
Я снова опустила взгляд на кривой шрам, окольцовывающий запястье.
Кажется, я знаю, кто именно, сам того не ведая, удержал меня в этом мире.
— Как тебя зовут? — проскрипела Бри, спустя некоторое время.
— Мейлин.
— Уж не старшая ли дочь Родери?
— Да, — сказала я и снова посмотрела на чужое отражение в зеркале, — была.
— Как же тебя угораздило из хозяйского замка в лесу оказаться? Да еще в таком виде?
Я лишь на миг замешкала, сомневаясь рассказывать или нет, но старуха спасла меня и имела право знать правду. Поэтому я рассказала все как есть. Про украденного жениха, свадьбу, предательство и страшное подземелье, в котором тайком ото всех мачеха устроила ведьминский алтарь с купелью.
Бабка выслушала ее и, покачав головой, сказала:
— Сильна мерзавка раз смогла такое провернуть. Я давно чувствовала полог над замком, но не думала, что все настолько плохо.
— Самое обидное, что все на ее стороне. Все! Начиная от слуг, которые готовы в огонь по ее приказу прыгнуть, заканчивая моим отцом, который кажется забыл о том, что я тоже его дочь, — развела руками, — даже подруги мои, с которыми с детства были не разлей вода, и те переметнулись на ее сторону.
Бри усмехнулась:
— Ты думаешь, как она купель заполнила? Убила стадо коров, слила с них всю кровь и в ведрах притащила в замок? Не-е-ет. Это не так делается.
— А как? — спросила я, хотя была не уверена, что хочу знать ответ.
— Она заманивала в подвал каждого, кто живет в замке. Ложью или силой приводила к купели и пускала кровь. Потом стирала воспоминания об этом и отпускала. И так несколько раз. У человека, попавшего в сети ведьмы сначала возникает слабость, а потом зависимость. Спустя пяток ритуалов он начинает испытывать симпатию, спустя десять – восторг, а после сорока – превращается в преданного пса.
— Хочешь сказать, что в той купели кровь жителей замка? — содрогнувшись от ужаса, спросила я.
— Она самая. И судя по твоим рассказам доит она их уже много лет, раз смогла раскормить купель до таких размеров. Это священное место для ведьмы. Кровь в ней никогда не застывает и не сворачивается, и хранит жизненную силу тех, у кого ее забрали. Время от времени ведьма купается в ней, чтобы восстановить свои силы, молодость, здоровье. И с каждым погружением зависимость жертв становится все сильнее.