— Как Ханна? — поинтересовался он после того, как мы обменялись рукопожатиями.
Безобидный вопрос, но у меня неприятно екнуло внутри. Потому что о Ханне я забыл в тот же момент, как переступил порог дома.
Снова пришлось делать вид, что мне не все равно:
— Еще спит. Я не стал ее будить.
— А еле утихомирил Мину. Представляешь, собралась провожать меня. Ревела, будто не на пару дней улетаю, а на полгода.
Он говорил и морщился, словно эти слезы причиняли ему боль.
И все-таки я не понимал. И никогда, наверное, не пойму…
Моя истинность не такая как у него. Не такая, как у остальных. Она ущербная, неправильная…и я стыжусь этого.
Эйс замолчал на миг, а потом выпалил:
— Мина беременна, — и в глазах такая гордость полыхнула, что у меня засосало под ложечкой.
Сколько они вместе? С прошлого лета? И уже ребенок.
А сколько мы с Ханной? Больше трех лет прошло с момента свадьбы, но ни разу даже подозрений не было на то, что она беремена. Ни задержки. Ни надежды…Ни желания.
Я похлопал друга по плечу и искренне, от души произнес:
— Поздравляю.
— Он будет драконом, — Эйс улыбнулся, — настоящим.
После стольких веков упадка, их род заслужил такой подарок. Я был рад за них.
— А вы когда?
— Это вопрос к богине плодородия. Как она решит, так и будет.
— И то верно.
Рейнер встал рядом, заправив руки в карманы, обвел взглядом горизонт и тихо сказал:
— Красиво.
Я был согласен, но смолчал, потому что слова были лишними.
Мы просто смотрели вдаль, думая каждый о своем и молчали.
— Пора?
— Пора.
Он обернулся первым и рывком взмыл вверх. Я следом за ним, привычно ощущая, как сладко сжимается в животе от ощущения полета.
Два взмаха тяжелыми крыльями, и столица осталась далеко внизу, а мир стал как будто меньше и в то же время нескончаемо шире. Теперь было видно и горы на востоке, и снежные пики на севере, и темную ленту красной реки далеко на юге.
Я снова смотрел туда, испытывая непонятную тоску.
Тем временем Рейнер сделала небольшой круг и громким ревом оглушил небеса, приглашая за собой на восток. Тряхнув головой, я отогнал непонятные мысли и устремился следом за ним.
Снизу проносились еще укутанные снегом леса, бескрайние поля и темные крыши мелких поселений.
Нас ждал долгий путь…
Лишь к следующему утру мы достигли Седьмого перевала, за которым начинались дикие земли, под управлением Аспидов.
С темными городами у нас было многовековое соглашение о перемирии, но племенам с Болотных Топей было плевать на любые договоренности. Не люди, не звери, что-то между… Без жалости, сомнений и благородных помыслов. Раз в пару лет они пытались прорваться на нашу территорию, и тогда непременно проливалась чья-то кровь. Цель у них была одна – добрать до любого поселения, разорить, угнать скот, женщин, детей, сжечь все дотла и водить свои дьявольские хороводы вокруг полыхающих домов.
Наши маги ставили защиту, но будучи на удалении от основных источников силы, она давала трещину, и тогда приходилось восстанавливать ее, а заодно вычищать тех, кто пробрался на нашу территорию.
Мы сделали несколько кругов, рассматривая перевал и подходы к нему с высоты птичьего полета.
Места выглядели безжизненными и спокойными, но обольщаться было рано. Незваные гости могли найти трещину в защите возле самой земли и прятаться где угодно, поэтому мы начали спускаться и вскоре приземлились на широкой площадке, оставшейся после того, как часть скалы обвалилась.
— Надо осмотреть здесь все, — сказал я, обернувшись человеком.
Эйсан мрачно кивнул, и мы взялись за дело.
Глава 10
Было жарко.
Я поправила шапку с козырьком, защищающим лицо от солнечных лучей, смахнула пот со лба и снова взялась за лопату. Оставалось вскопать еще треть участка под посадку овощей, потом занятия со старшей ведуньей, потом ужин, а потом книга.
Жизнь на острове была скромной и размеренной. Женщины работали, деля обязанности между собой. Кто-то предпочитал копаться в огороде, кто-то на кухне, кто-то занимался одеждой, а кто-то чистотой. Или были такие как я – готовые к чему угодно. Скажут копать – пойду копать. Увижу, что старой Юне стало плохо от кухонного жара – заменю ее. Если потребуется, постираю и двор подмету, и за скотиной ухаживать буду.
Работы было много, но вся она не вызывала отторжения и не угнетала. Мне нравилось помогать и что-то делать руками. Нравилось быть полезной для своей маленькой ячейки, которая дала мне пристанище. И пусть зачастую к ночи я просто падала на койку и засыпала без задних ног от усталости, здесь мне было свободнее, чем в родном замке Родери.