— Я не понимаю, что это. Со мной все в порядке…по крайней мере пока, — с натянутой улыбкой я все-таки повернулся лицом к отцу, — мы только сегодня утром вернулись от Седьмого перевала, где зачищали земли от фьерров.
— Утром? — уточнил он.
— Да. Я отчитался перед императором, заскочил домой и сразу к тебе.
Отец призадумался, потер слегка щетинистую щеку, скользя по мне взглядом сверху вниз и обратно, потом сказал:
— Я не знаю, когда именно он начал мутнеть, но точно не сегодня. Если ты говоришь, что все было нормально, и ты только что вернулся с задания…
— Все нормально, — упрямо повторил я, — устал, как собака, но жив-здоров.
— Тогда не понимаю. Может и правда…случайность.
Ни черта не случайность…
Я продолжал натянуто улыбаться:
— Может, голуби?
— Голуби? — переспросил отец.
Мы оба подняли взгляд к небу как раз в тот момент, когда пара толстых сизых голубей, со свистом рассекая воздух крыльями, пронеслись над нашими головами. Один из них смачно опорожнил кишечник прямо на лоб отцовскому дракону.
— Может, и голуби, — угрюмо согласился батя, — надо заставить слуг все тут почистить.
— Хорошая идея, — я облегченно выдохнул, когда складка между его бровями стала разглаживаться.
Не хотелось мне пока со старшим драконом рода говорить о своих проблемах. Сам хотел разобраться. Вот если не смогу – тогда приду с повинной на семейный совет. А пока сам…
— Идем, мать ждет на ужин.
Покинув каменный парк, мы вернулись обратно в замок. Я плелся позади отца, то и дело оглядываясь. Мне казалось, что мой дракон смотрит мне в спину и о чем-то просит. Понять бы еще о чем.
Когда пришли в столовую, в центре которой хрусталем и белоснежными скатертями сверкал накрытый стол, мне пришлось снова надевать улыбку, чтобы мать ничего не заподозрила.
Она, как всегда, выглядела словно дорогая статуэтка. В атласном голубом платье простого кроя, с аккуратно забранными наверх волосами, цвета горького шоколада. Красивая. И я бы многое отдал, чтобы смотреть на Ханну так, как смотрел отец на мою мать.
— Исхудал совсем, — произнесла она, ласково потрепав меня по щеке.
— Служба.
В родном замке было спокойно и уютно, но все равно не мог избавиться о тревоги, и нет-нет, да и посматривал в окно, сквозь которое виднелась аллея, ведущая к каменному парку.
Хоть бы и правда голуби…
Хотя, о чем это я. Не из-за голубей мне стало плохо на высоте. Не из-за них я свалился и непременно бы сдох, если бы рядом не оказалось второго дракона.
— О чем задумался, милый? — спросила мать.
Ростом она была маленькая – едва доставала мне до плеча, но силы внутренней ей не занимать. Под ее пристальным темным взглядом я терялся. И врать было невыносимо и правду сказать не мог – не хотел, чтобы беспокоилась.
Поэтому сказал полуправду:
— Перед выездом с Ханной поругались. Вот, вспомнил опять.
Мама недовольно поджала губы и покачала головой:
— Взял бы ее с собой. В дороге бы помирились.
— Мне нужно было завершить работу с документами, — уклончиво ответил я, — она бы меня отвлекала.
— Жаль. Мы давно с ней не виделись. Пообщались бы, пока вы своими мужскими делами занимались.
— Пообщаетесь еще. Она будет со мной на приеме в честь приезда Провидицы. И мать ее тоже…
— Она-то зачем? — удивился отец, поднимая взгляд от тарелки.
— Ханна просила ее позвать. Я не смог отказать.
— Ну раз Ханна попросила…
На этом тему закрыли. Мне не хотелось больше говорить ни про жену, ни про ее вездесущую мать, поэтому я поспешил перевести разговор на службу, и отец меня поддержал. Слушать про то, как мы с Шейном изгоняли фьерров с драконьих земель, было всяко интереснее, что обсуждать родственников моей жены.
Я просидел у них допоздна, а потом и вовсе решил остаться на ночь.
Домой меня ничего не манило. Пусть Ханна сама развлекает гостей, которых пригласила без моего согласия, а я лучше побуду здесь.
Постелили мне в моей прежней комнате, но кровать я не тронул. Вместо этого вышел на улицу и, заправив руки в карманы, неспешно побрел в каменный парк.
Под ногами едва слышно поскрипывал тонкий снег. Совсем скоро солнце наберет силу, да и ночи станут теплее, и все растает до следующей зимы, а воздух наполнится пленительными ароматами проснувшейся земли.
В молчаливой темноте я миновал статуй свои древних предков и думал о словах отца.
Он угасает…
Разве мог дракон угаснуть? Разве такое бывает?
Хотелось кричать, что нет, но стоило вспомнить историю Шейна и его клана, как слова вставали поперек горла.