Словами не передать, какой лютый холод и страх нахлынули на меня. Впервые с того момента, как отец показал мне угасающую жемчужину в пасти каменного дракона, я в полной мере осознал, что могу остаться один.
— А если…
— Нет!
Это слово звучало как приговор.
Я оперся ладонями на колени и пытался продышаться, а сердце билось где-то в горле. Сильно, надрывно, на излом.
— Ничего не делай, Шейн! Не трогай его, не дергай. Слышишь? Скажи, что понял меня, Айсхарт?!
Я не выдержал и зарычал:
— Да понял я!
— И я сегодня же доложу о случившемся императору. И мне плевать, нравится тебе это или нет.
По его глазам, я понял, что спорить бесполезно. Скоро мой позор станет достоянием общественности, но уже было плевать. Я с голым задом через весь город пройду, если это хоть как-то поможет делу.
— Делай, что хочешь.
В город мы возвращались по отдельности. Арон умчался первым, желая как можно скорее оказаться во дворце, а я еще немного постоял на стылом берегу.
Над головой тускло светила луна, подернутая дымкой редких облаков, а черная, лишь местами избавившаяся от ледяных оков река ловила ее отблески своими обманчиво миными водами.
Я жадно хватал ртом холодный воздух, пытаясь надышаться и избавиться от мучительного жара в груди, но не выходило. Это жжение расползалось все дальше, вызывая желание с головой зарыться в подтаявший снег.
— Не смей сдаваться, — глухо сказал я, обращаясь к самому себе. К той части себя, что сейчас отдалялась, не выдерживая натиска неведомых обстоятельств, — не смей.
Пора было возвращаться, а у меня ноги домой не шли. Там снова ждали претензии Ханны. Ее надутые губы и святая уверенность в том, что ее маменька должна быть поблизости. Порой так и подмывало спросить, а не поставить ли Барнетту со свечой в руке рядом с нашей кроватью?
Поэтому домой я не спешил. Вместо этого сунул кучеру мешочек с монетами и коротко сказал:
— По городу.
— Предпочтения?
— Никаких. Просто не торопись.
Мне было все равно, куда он меня повезет. Я просто хотел побыть наедине со своими мыслями.
Мы неспешно к городским стенам, миновали высокие ворота и по брусчатой дороге, покатили в центр. Экипаж слегка потряхивало, а я смотрел стеклянным взглядом в окно и думал. Ни о чем конкретно и обо всем сразу. Пытался понять, когда все это началось и почему. Пытался разобраться, найти причину того, что дракон отказывался выходить, но не мог.
Я понятия не имел, почему все это происходило. Чем прогневил древних боков, раз они решили испытать мою связь на прочность.
Мы выкатили на главную площадь. В центре ее уже полностью очистили от снега, зато по краям высились целые снежные горы. И мальчишки, желая урвать последние снежные деньки, катались по ним на ледянках.
Их крики эхом раздавались в голове, заставляя морщиться от звона. Было тошно, и чужое веселье не вызывало ничего кроме раздражения. Мне хотелось тишины и одиночества, и еще чтобы узел в груди хоть немного ослаб.
От центральной площади мы покатили по главному бульвару, на котором располагались десятки, если не сотни торговых лавок. Ханна обожала это место и могла часами метаться от одной яркой витрины к другой, рассматривая платья, сумки, шляпки, украшения. Я же равнодушно смотрел по сторонам, до тех пор, пока не заметил возле одного из магазинов хрупкую фигуру в голубом теплом платье и короткой светлой дубленке.
— Останови, — приказал кучеру, и тот поспешил исполнить мой приказ.
— Вас ждать?
— Нет, — я покинул карету и подошел к девушке, стоявшей возле витрины.
Она пока не замечала меня и задумчиво покусывая губы, наблюдала за тем, как мастерица внутри ловко драпировала ткань на манекене.
— Нравится?
Едва заметно вздрогнув от неожиданности, Линн посмотрела на меня и улыбнулась:
— Просто засмотрелась.
Улыбка у нее была мягкая и немного рассеянная, на бледных щеках едва заметно краснел морозный румянец. Она как будто мягко обволакивала и гасила внутренний пожар.
Я невольно засмотрелся.
— Вы спешите?
Снова улыбка:
— Нет. Просто гуляю.
— Тогда может прогуляемся вместе?
— С удовольствием.
И мы неспешно побрели по улице.
Она молчала, с интересом глядя по сторонам, а я внезапно почувствовал себя пацаном, который первый раз отправился на прогулку с девушкой и забыл все слова.
Слишком много навалилось в последнее время, и я терял контроль над собой, над ситуацией, над своей жизнью. Но, как ни странно, здесь и сейчас, рядом с практически незнакомой девушкой, я чувствовал себя лучше, чем дома. Мне нравилось просто идти с ней, просто молчать и изредка ловить на себе ее заинтересованные взгляды.