Ведьма недовольно цыкнула и, вскинув взгляд к потолку, покачала головой.
У нее самой проблем было выше крыши. В последние дни силы утекали словно вода сквозь пальцы, а купель и вовсе переставала слушаться несмотря на то, что новая кровь вливалась рекой. В замке уже начали шептаться о том, что пропадают слуги. То повариха внезапно исчезла, то мальчишка помощник садовника, то немая служанка. Барнетте было плевать на пересуды, она выжимала своих жертв досуха в тщетной попытке вернуть все на свои места. Не получалось. Где-то была брешь, через которую уходили силы.
А тут еще Ханна со своими никчемными проблемами! Дракон на крючке, с меткой, а она совладать с ним не могла? Ну что за бестолочь.
— Я к тебе отправила Рону.
— Зачем? — хлюпнула Ханна.
— Ну ты же не смогла договориться с мужем, чтобы я раньше приехала! — припечатала ведьма, — а к приезду Провидицы надо круг подготовить, да артефакты раскрыть. Так что жди, со дня на день моя помощница будет у тебя. Покажешь ей эту девку – пусть сглаз обезображивающий наложит. А, когда я приеду, разберусь с остальным. Поняла?
— Да, мама.
— И заканчивай стонать! Бесишь!
— Хорошо, мама.
После разговора с матерью стало чуть легче. Ханна вытерла слезы, убрала зеркало в тайник и переоделась.
Скоро все изменится, скоро все, кто ее обижал получат по заслугам!
Глава 17
Ревность была разрушительной.
Вопреки здравому смыслу, вопреки попыткам договориться с самой собой, я еле дышала, думая о том, что у него есть жена. Каждая минута, проведенная с Шейном, стоила мне куска и без того обожжённой души.
Рядом с ним кругом шла голова, и те ошметки метки истинности, что остались во мне, дрожали и тянулись к дракону с неимоверной силой. А он тянулся навстречу.
Какую бы магию не использовала Барнетта, чтобы поставить свою дочь на мое место, достичь полного результате ей не удалось. Непонятно откуда, но я точно это знала. Чувствовала. Шейн не принадлежал Ханне и не был с ней счастлив.
Но какое мне дело до счастья предателя? Никакого!
Несмотря на бешеное притяжение, я ненавидела его всей душой.
Он поверил клевете и, не задумываясь, отказался от меня.
Он не слушал мои оправдания, не стал разбираться. Он просто ушел. Переметнулся к моей сестре и примкнул к той стае, что травила меня, делая мою жизнь невыносимой.
Он так оскорбился тем, что я посмела потребовать с ним ночь, воспользовавшись кровавым правом Мейв, что без раздумий выманил меня из комнаты и отдал в руки приспешницам Барнетты.
Все он!
Не появись Шейн в моей жизни – все было бы иначе. Пусть уныло и безрадостно, но без боли и диких лишений. Барнетта сослала бы меня в монастырь, или выдала бы замуж за какого-нибудь проходимца, но зато бы я никогда не узнала про дьявольскую, наполненную кровью купель в подвалах замка Родери. Не хлебнула бы из нее, не сгорела бы дотла, не стала бы той, кем теперь являюсь.
Все из-за него!
— Ненавижу… — прошипела я, закрыв глаза, и из-под ресниц покатились слезы.
Я не плакала, они сами. Оставляя соленые полосы на щеках и щемящую пустоту в душе.
Надо просто сделать то, зачем я сюда приехала. Сделать, несмотря на заново занывшие старые раны. Сделать и исчезнуть, в надежде что полученного хватит до конца жизни.
Мне же не придется раз за разом возвращаться к нему, чтобы выжить? Не придётся снова проходить через все это? Проще умереть. Ведь несмотря ни на что, сердце сжималось от одной мысли о нем.
Моя первая любовь, мой первый мужчина, мой дракон. Мой самый жестокий враг…
Когда Ханна налетела на меня в библиотеке, я с удивлением поняла, что не испытываю прежнего трепета и робости. Раньше столкновения с ней неизменно приводили к столкновению с ведьмой, а теперь…теперь мне было все равно. Я видела перед собой просто капризную никчемную девку, привыкшую выезжать на влиянии матери. Сама по себе она не представляла ровным счетом ничего. Пустышка.
Но именно к этой пустышке я ревновала так, что сводило внутренности. Все эти годы она была с ним, была на том месте, где должна была быть я. Это ее руку он держал, стоя на коленях перед алтарем, ее привел в свой дом. Ей хранил верность и оберегал от трудностей. Пусть, отношения между ними не были идеальными, но он был с ней.
И нет, мне не было стыдно, за то, что при живой жене я собиралась соблазнить мужа.
Им же не было стыдно, когда они обрекали меня на мучения? Так почему я должна думать о предателях, когда на кону моя жизнь?
Из библиотеки я отправилась к императорскому дворцу, потому что именно там была наибольшая вероятность встретить Шейна.