Ведь вначале же получалось! Как только метка появилась на ее руке, дракон забыл обо всем и был готов носить ее руках. Но сколько это продолжалось? Полгода? Год? Почему потом началось отдаление, которое со временем превратилось в холод?
Разве она недостаточно красива? Недостаточно умна? Разве она не достойна любви и обожания?!
Черта-с-два! Достойна! И гораздо больше, чем другие Истинные. Только почему-то с ними их драконы обращались, как с драгоценностями, а Шейн с ней – как с опостылевшей обузой.
И ничего не помогало! Ничего! С каждым днем пропасть между ними становилась все шире.
Не иначе, как мамаша совсем отупела в своем захолустье и потеряла хватку! Раз все ее примочки, настойки и благовония – как мертвому припарка.
Ханна очень злилась. На дракона, посмевшего отнестись к ней с пренебрежением, на мать, которая вместо того, чтобы помочь – занималась своими делами, да еще и смела заявлять, что ее, Ханнина вина в том, что все шло наперекосяк. А сама можно подумать лучше! Даже приспешниц своих бестолковых и то не могла держать в ежовых рукавицах. Где, например, шлялась ее дорогая Рона?
Как только младшая ведьма приехала в столицу и переступила порог этого дома, Ханна сразу отправила ее выполнять поручение матери – всего-то и надо было, наложить взгляд на соперницу, посмевшую шуршать юбками перед ее мужем. Такой сглаз, чтобы морда ее стала уродливее, чем у жабы, да хворь кишечная скрутила настолько, чтобы из дома боялась выйти.
Но нет! Рона посмотрела на нее, как на недоразумение, и отправилась делать ритуальный круг для матушки. А уж потом, когда первый этап был завершен и надо было ждать, когда масляный след полностью высохнет, пошла за мерзавкой Линн.
Ушла. Да не вернулась! Три дня уже от нее ни слуху, не духу, а Шейн так и приходил позже обычного и с едва уловимым шлейфом чужих женских духов.
Ханна уже даже начала привыкать, что дракон не спешил домой. Но сегодня…сегодня ее особенно штормило, и сердце сжималось от дурных предчувствий.
Почему он так долго?! Как он смел вот так поступать с ней?! Как смел смотреть на кого-то другого, когда его ждала Истинная? Его метка принадлежала ей! Он принадлежал ей!
А когда Шейн все-таки пришел, у нее оборвалось что-то за грудиной. Без слов и объяснений, Ханна поняла, что сегодня были не только взгляды.
Сегодня он по-настоящему был с другой. Не сработали ни зелья, ни ритуальные круги, призванные для того, чтобы держать его под контролем. Ничего не сработало!
Ее захлестнула ярость:
— Где ты был?! Только не говори мне про службу!
— Хорошо, не буду, — он скинул темное пальто и, так и не взглянув на жену, прошел в гостиную.
Она рванула следом:
— Ты был с другой женщиной да? С другой?
Шейн не ответил. Только как-то раздраженно дернул плечом и отвернулся.
— Да как ты посмел! — она подлетела к нему и со всей мочи толкнула в грудь.
Он даже не шелохнулся. Смотрел на нее исподлобья и молчал.
— Я тебе задала вопрос! Как ты посмел. Я твоя Истинная! Я! А ты с кем-то спутался?
Ненависть душила, а перед глазами стояла пелена злых слез:
— Я все скажу матери!
Шейн только брови поднял, мол: и что дальше? Что твоя мать сделает? Накажет дракона?
От бессилия сводило зубы.
Ханна прекрасно понимала, что мамаше, этой никчемной сельской ведьме, которая только и могла, что помыкать прислугой в захолустном Родери, было не по силам повлиять на дракона.
— Она проучит ту мерзавку, с которой ты…
Договорить ей не удалось, жестки пальцы молниеносно сдавили горло, не позволяя вздохнуть и закончить фразу.
— Пусть только посмеет сунуться!
Ханна испуганно охнула. Да, к холоду со стороны мужа она уже начала привыкать, а вот с его яростью столкнулась впервые.
Он защищал эту гадину! Уму не постижимо! Мало того, что не собирался извиняться, так еще и защищал. И взгляд его из равнодушно морозного стал ледяным. За окнами тут же завыло, загудело, и вечерние тучи разродились внезапным снегопадом.
— Я все расскажу императору, — прохрипела Ханна.
— Рассказывай, — Шейн легко отпихнул ее от себя и отвернулся.
Ему и правда было все равно.
Не в силах больше терпеть этого, Ханна бросилась прочь. Все внутри кипело и пылало, пульсировало от злой обиды.
Мерзавец! Предатель! Чудовище! Как он вообще смог пренебречь меткой Истинности? Как посмел?!
Обычно она доставала ведьмино зеркало только когда была уверена, что дома никого нет. Но не сегодня. Ей нужно было связаться с матерью немедленно! Рассказать о том, что произошло!