Ей даже в какой-то мере хотелось, чтобы Шейн зашел к ней и увидел, чем она занималась. Чтобы понял, что она не просто девка, которой можно безнаказанно пренебрегать, чтобы знал, что у нее есть защита! И за любой проступок придется расплачиваться.
Но, конечно, она понимала, что он не зайдет. Ему все равно:
— Мерзавец! Скотина! — стонала Ханна, размазывая слезы по щекам, — ненавижу!
В этот раз мать ответила быстро, будто знала, что дочь вот-вот объявится, и ждала.
— Ма-а-ам, — провыла Ханна, картинно прижимая ладонь ко рту.
Крупные слезы катились по щекам, внутри полыхало.
— Ну что еще? — Барнетта, как всегда, отреагировала жестко.
— Он…он…
Ханна зажмурилась и заревела пуще прежнего, чем еще сильнее разозлила и без того раздраженную мать:
— Хватит выть! — рявкнула та, — говори нормально!
Ханна вскинула взгляд к потолку и глубоко вдохнула, пытаясь справиться с рыданиями, потом икая и срываясь сказала:
— Шейн…Шейн изменил мне.
— Прогулки под луной – еще не измена, — сказала практичная ведьма. От романтики она была далека, ее волновала только выгода.
— Нет, мам. Он был с ней! Как с женщиной! Сегодня!
Барнетта нахмурилась:
— Уверена?
— Да, мам. Да! Он даже не пытается отрицать! Ему все равно!
А вот это уже проблема.
— Метка на месте?
— Да. Вот, — Ханна торопливо задрала рукав, обнажая привычную вязь на запястье, — у него тоже.
Ведьма нахмурилась еще сильнее. Не должно такого быть. Дракон, нашедший свою истинную, не мог смотреть по сторонам. У них природа такая, что как только метка появлялась – ее обладательница тут же становилась самым ценным в жизни, а другие переставали существовать.
Да, метка у Ханны была ворованной, но сути это не меняло. К тому же для верности Шейна подпаивали нужными зельями. Он уже должен был насквозь пропитаться всем этим, и от Ханны ни на шаг не отходить! Барнетта досконально изучала этот вопрос и все предусмотрела, ошибок быть не могло!
— Все! Не стони! — цыкнула она на дочь, начавшую снова всхлипывать, — завтра с утра я уже выезжаю. Как приеду, разберусь. Скажи пока Роне, чтобы она эту девку вывела из строя.
— Откуда я знаю, где твоя Рона! Я ей сказала про сглаз, она ушла и больше не вернулась. А девка этак так и продолжает к моему мужу лезть!
— В смысле не вернулась? — вот тут Барнетт всерьез напряглась.
— А вот так! Ушла и все.
— Сколько ее уже нет?
— Дней пять, не меньше…
— И ты все это время молчала? — ведьма рявкнула так, что по зеркалу побежала возмущенная дрожь.
— Я ей в няньки не нанималась! — обиженно огрызнулась Ханна, — у меня тут семейная жизнь трещит по швам, а я за какой-то дурой буду следить?
Барнетта побагровела:
— Она должна была подготовить круг! К моему приходу он должен быть открыт и напитан силой!
Ханна чуть не завизжала. Вот так всегда! Матери какие-то ведьмовские фокусы важнее того, что у дочери в жизни творилось.
— Да ничего она не сделала. Только нарисовала там что-то и все.
На этом связь оборвалась, потому что разъяренная ведьма вскочила на ноги и со всего маха сошвырнула зеркало в стену.
Перед глазами полыхали красные круги, во рту привкус тухлой крови.
Ее план! Ее идеальный, выверенный план, шел под откос из-за каких-то идиотов! Из-за дочери, которая с мужиком совладать не могла, из-за помощниц, которые больше вредили, чем помогали.
Единственный в жизни шанс встретить Провидицу и присосаться к ней, утекал сквозь пальцы. Без готового круга не удастся перекачивать силы!
Ярость ширилась и сжигала изнутри.
— Милли! — гаркнула она во все горло.
Последняя, третья помощница робкой тенью просочилась в кабинет:
— Да, госпожа.
— Вели конюху седлать лошадей. Выезжаем в столицу. Прямо сейчас.
— Так ведь ночь на дворе…
— Сейчас, — рявкнула Барнетта так, что девчонка испуганно присела, — никакого барахла! Налегке! И самых быстрых лошадей! Пошла живо!
— Да, госпожа, — пролепетала Милли и пулей выскочила в коридор.
А Барнетта подняла перевернутое зеркало. Щедро плеснула в него зелья и связалась с давней знакомой, живущей в столице.
— О, Барни, какой сюрприз, — произнес мелодичный голос, когда в центре проступило изображение красивой темноволосой женщины, — какими судьбами?
— Я пришла стребовать с тебя долг.
— О, как, — карие глаза опасно блеснули. Ведьма на другом конце прохладно улыбнулась, — ну говори, чего ты хочешь.
— Девка есть одна. Мне нужно чтобы ее поймали и посадили на цепь до моего приезда.
— Только и всего?
Барнетта и сама знала, что сильно дешевит. В прошлом она спасла жизнь этой ведьме и могла затребовать в качестве уплаты гораздо большее. Берегла этот козырь долгие годы, и вот теперь по вине идиотов, вынуждена была разменять его по пустякам.