Там будто не я была, кто-то другой. Злой, яростный, безразличный. Тот, кто не хотел жить, и не собирался жалеть жизни других. Этот кто-то бил без раздумий и получал удовольствие, когда видел чужую боль.
Неужели все ведьмы такие? Если да, то я не хочу иметь к ним никакого отношения.
Хотя, судя по пустоте в том месте, где когда были ведьмовские силы, связь с ними и так была утеряна.
Зато вернулась метка…
Аккуратно приподняв промокший от снега рукав, я уставилась на знакомые переплетения серебристых линий.
Зачем она мне? От нее одни только проблемы!
Я жила потихоньку в Родери. Не хватала звезд с неба, не видела особой ласки и заботы со стороны окружающих, но жила! А стоило ей появиться, и даже эта унылая жизнь стала роскошью. Все поменялось. Все!
Давясь внезапными слезами, я принялась тереть запястье и шептать:
— Исчезни. Исчезни. Исчезни. Уходи! — на последнем слове голос сорвался на крик.
В тот же миг, с подошву сапога, который чуть выехал из-за уступа, вонзился дротик с красных хвостом.
Я ойкнула и поспешно подтянула ногу обратно.
К счастью, насквозь не пробило. Я осторожно вытянула его и отбросила в сторону. Тут же прилетело еще несколько, звонко царапнув по каменному полу и отскочив к стене.
Я забилась поглубже в угол, старательно подобрав все конечности.
Этак меня надолго не хватит. Ну сколько я так смогу просидеть? Час? Два? Сутки? Потом ноги затекут, потеряют чувствительность. Я начну елозить, шевелиться и, сама не заметив, как, выставлю часть себя из-за выступа…
От этих мыслей накатила обреченная усталость.
Мне не уйти от них, не сбежать. Сколько бы я тут не просидела – они будут ждать снаружи. Судя по воплям и нарастающему гомону их становилось все больше – из-за завесы прибывали все новые и новые чудовища.
Некоторым из них было невтерпеж добраться до меня, поэтому они колотили тяжелыми булыжниками по краям расселины, пытаясь ее расширить.
Было страшно. Но усталость после ведьмовского всплеска оказалась сильнее. Я просто закрыла глаза и провалилась в мятежный, неспокойный сон, сквозь который то и дело пробивались посторонние звуки. То заунывный хрипатый вой, то грохот камней, то скрежет когтей по льду.
Я просыпалась как в тумане и, убедившись, в том, ничего не изменилось и ад снаружи никуда не делся, снова проваливалась в сон.
Мне что-то снилось… Что-то знакомое и в то же время неуловимое…
Оно накатывало, приближалось, играя на струнах моей души. Отзывалось волнением в груди и легким покалываниям в пальцах.
Я пыталась рассмотреть, что это, и не могла, проваливалась в серую пелену.
Наступила ночь…
В трещине было темно, а с наружи едва теплились маленькие костерки. Как будто эти чудища прятались от кого-то, опасались, что их увидят и прогонят.
Я бы не отказалась, чтобы кто-то их прогнал, но к утру надежды почти не осталось.
Мне было холодно. Отчаянно хотелось есть и выбраться из каменного мешка, который вытягивал из меня не только тепло, но и желание жить. Хотелось просто размять ноги, потянуться!
Невыносимо.
Я даже поревела немного, но от слез щипало замерзшие щеки, поэтому пришлось завязать с этим бессмысленным занятием. Так что я просто сидела, таращилась в темную стену и слушала несмолкаемый гомон снаружи.
Внезапно он оборвался.
Просто замер, оставив после себя звенящую тишину, только изредка прерываемую настороженным пощелкиванием.
Рискуя получить дротик в лоб, я высунулась насколько это было возможно и попыталась рассмотреть, что там происходит.
Чудища стояли, запрокинув головы к небу и напряженно всматривались вдаль. Прислушивались, принюхивались, скалили зубы в беззвучном рычании. Они кого-то ждали…
И этот кто-то появился.
С оглушающим ревом над ущельем промелькнули две гигантские тени.
Драконы?
Потом снежный удар и ледяное пламя, звенящей дугой прорезающее скопление каменных тварей.
Шейн…
Глава 24
Как только появились драконы о моем существовании было забыто.
Какое кому дело до тощей, никому не нужной девчонки, когда, когда с неба лились потоки огня: обычного, расплавляющего все на своем пути, и ледяного, от которого все превращалось в куски безжизненного льда.
Пользуясь тем, что одно из чудовищ упало замертво прямо возле входа в мое логово, я подползла ближе и выглянула наружу.
Там творилось безумие.
Огонь, лед, треск, шипение, грохот. Вспышки, алые как кровь, и ослепительно белые, словно сердце молнии, ответный град цветных дротиков со всех сторон. Рев драконов и многоголосый яростный хор чужаков, которых несмотря на то, что сгорали и замерзали десятками, становилось все больше и больше.