— Что…
Договорить она не успела. В спину ударило заклятье, от которого тут же отнялись ноги.
В отличие от нее самой, Светлине удалось сохранить крупицы своей магии.
Она неспешно поднялась внутрь комнаты, закрыла за собой люк, задвинула тяжелый металлический засов.
— Да как ты смеешь! Я…я…— Барнетта задыхалась от ярости…и страха.
— Ты никто, — рассмеялась бывшая прислужница, глядя на нее сверху вниз, — хочешь знать, как я выжила?
— Выпусти меня! Слышишь?! Немедленно выпусти!
Однако Светлина проигнорировала ее вопли и как ни в чем продолжила:
— Уверена тебе очень интересна моя история. Когда ты выкинула меня из замка Родери, я думала, что умру в дороге. И даже обрадовалась нападению разбойников. Это ведь твоих рук дело? — Спросила она и сама же ответила на свой вопрос, — уверена, что твоих. Они перебили всех, а меня пропустили, потому что я свалилась в болотину. Думали, что я утону, а я выбралась. И долгие годы скиталась. Побиралась, просила милостыню, терпела унижения и насмешки. Но знаешь, что меня держало на плаву все эти годы? Ты! Желание добраться до тебя и отплатить за то, что ты со мной сделала.
Светлина откинула в сторону платок, полностью открывая обезображенное лицо, покрытое струпьями и наростами.
— Смотри, какой красивой я стала по твоей вине! — склонившись к бывшей ведьме, Светлина схватила ее за грязные седые волосы и рывком запрокинула голову назад, — Любуйся, что ты сделала со своей верной помощницей! Наслаждайся зрелищем!
Барнетту чуть не стошнило, а Светлина, заметив это, расхохоталась:
— Нравится?!
— Это все Мейлин! — отчаянно хватаясь за соломинку тараторила Барнетта, — это все она! Из-за нее мы оказались в такой ситуации. Мы все! Она жива! И снова лезет к дракону. Ты должна ей мстить! Не мне! Слышишь? Найди ее, притащи сюда и…
В этот момент щеку обожгла тяжелая пощечина, от которой треснули губы и рот наполнился соленым привкусом крови:
— Единственное, что я должна была сделать с Мейлин, — горько сказала Светлина, — это оставить ее в покое. Еще тогда, в замке Родери. Поверь, у меня было достаточно времени, чтобы осознать это. Во всем произошедшем виновата не она, а только ты.
— Выпусти меня, — просипела Барнетта.
— Ни за что, — Светлина оттолкнула от себя бывшую наставницу и скрипуче рассмеялась, — я столько времени мечтала об этом моменте, столько раз представляла, что сделаю с тобой, а сейчас растерялась. Представляешь? Как думаешь, с чего лучше начать? С рук? С ног? А может с глаз? Да, пожалуй, с них…
С этими словами Светлина вытащила из кучи барахла, длинный тонкий нож и безумной улыбкой двинулась к голосящей от ужаса Барнетте.
Глава 27
Уехать оказалось не так просто, как я думала.
Хоть Арон и обещал, что после того, как Айсхарт придет в себя, я буду вольна отправляться куда угодно, но на деле нашлась еще сотня незаконченных дел.
Покинув палату Шейна, я перво-наперво отправилась к Марре. Увидев меня на своем крыльце, она схватилась за сердце, а потом и вовсе разрыдалась.
— Живая! — стиснула меня в объятиях так сильно, будто боялась, что сейчас исчезну, и покачивая из стороны в сторону, провыла, — живая!
— Все хорошо, — я гладила ее по спине, утешала и в какой-то момент поняла, что реву вместе с ней.
От облегчения. От того, что поняла, что теперь действительно будет все хорошо.
Испытания остались в прошлом, ведьма, поломавшая столько жизней, наказана. Жить ей осталось недолго. Лишенное привычной магической подпитки тело, будет очень быстро угасать. Может год продержится, может два, но потом наступит неминуемый конец.
Ее драгоценная дочь, всю жизнь с удовольствием изводившая меня, потеряла все. Положение в обществе, которое было благодаря браку с драконом, защиту сильной ведьмы, волосы, голос, дом. У нее не осталось ничего кроме кельи в монастыре, славящимся на всю страну строгими правилами и настоятельницами. Ее участь – провести в молчании и лишеньях всю оставшуюся жизнь. И в отличие от жизни Барнетты, она будет долгой.
Я не вернулась в замок Родери, хотя императорским указом он был присужден мне, а не еще живому отцу. Я не хотела видеть ни то место, ни людей, которые были частью моей несчастной жизни.
Пусть они были слишком слабы, чтобы противостоять ведьминской воле, пусть она всех посадила на кровавый крючок, намертво привязав к купели в подземелье, и дергала за ниточки, заставляя поступать так, как нужно было ей. Это не имело значения. Я простила, ведь их прямой вины в произошедшем не было, но забыть – не забыла, и ничто на свете не могло меня заставить вернуться в Родери. Жить там, ходить по коридорам, каждый сантиметр которых был пропитан горечью детских несчастных воспоминаний — ни за что.