Женя тяжело вздохнул и потёр переносицу.
— Хорошо, тогда так. В отряде куча людей. И эта куча людей с удовольствием обсудят наши с тобой отношения. Даже сейчас я отлично слышу, как они перемывают нам кости. — Женя решил попробовать вывести её на эмоции, в надежде, что она хоть что-нибудь расскажет.
— А не всё ли равно? Тем более это ты решил поговорить со мной на людях, не я.
— Даже если я подтвержу их догадки будет всё равно? — Мужчина с хитрой улыбкой посмотрел на девушку.
— Удар в спину, это то, что я не прощаю. Пробуй, если хочешь убедиться в этом. — Девушка пнула небольшой камешек, лежавший на пути и, шагая, продолжила пинать его перед собой, не обращая на Женю никакого внимания.
— Я так больше не могу! По приходу в лагерь ты просто обязана будешь проводить время с нашими и общаться. Целыми днями. И никаких больше отсиживаний в стороне!
— Ты меня или их решил наказать?
— Это не наказание.
— А что же?
— Кто для тебя люди? — Вопросом на вопрос ответил парень, решив, что её ответ даст ему многое.
Мива хмыкнула, в последний раз пнула камешек и, перешагнув его, просто продолжила идти.
— Мива? Я жду.
—Лучше заткни уши, когда я буду отвечать, тебе не понравится. — Девушка посмотрела на него и улыбнулась, надеясь, что он не станет продолжать эту тему
— Ну и…?
— Вот же пристал… Люди для меня, как тот камешек. Просто камешки. Много камешков.
— Камешки? — Женя был искренне удивлён её ответом. Он бы никогда не додумался сравнивать людей с камнями.
— Может быть пояснишь? Почему камни?
— Ты от меня не отстанешь, да? — Девушка тяжело вздохнула, снова пнув очередной камешек, попавшийся на пути.
— Нет. Говори.
— Ну, камешки. Их много. Большинство из них одинаковые, хоть и разные. Некоторые камешки дарят радость, некоторые причиняют боль, какие-то острые, какие-то гладкие и приятные, некоторые драгоценны, а некоторые просто…камни.
Женя уже открыл рот, желая спросить что-то ещё, но девушка его перебила:
— А ещё камешек может убить.
Женя резко закашлялся и остановился. Мива тоже остановилась и, скрестив руки на груди, смотрела на него. Она успела заметить в его глазах промелькнувший страх. Правильно, лучше пусть боится, чем пытается сближаться. Ему это не нужно. Откашлявшись, Женя посмотрел на девушку:
— Ты пошутила?
— Нет.
Они продолжили идти. Женя больше не задавал вопросов и не смотрел на неё, о чём-то глубоко задумавшись, а девушка наслаждалась долгожданной тишиной. Ей вообще нравилась эта планета. Тихо. Пусто. Нет вечного контроля. Нет надоевших психологов. Нет шахт… Неужели так выглядит нормальная жизнь?
Потом она усмехнулась и подумала:
— Ну да, есть тут одна огромная проблемка, которая нас сегодня чуть не поубивала, но ничего, жить можно. Всё лучше, чем было.
Она вспомнила про тех двоих, из-за которых они поссорились с Женей и настроение мигом улетучилось. Конечно, она не была бездушной машиной и ей очень тяжело далось решение не говорить тогда о них Жене, но ей показалось, что это было лучшим решением. Ему не пришлось делать этот тяжелый выбор: спасать отряд и себя или тех двоих. Она была уверена, что без Жени в этот день могло бы пострадать слишком много людей. Ей было грустно смотреть ему в глаза, не хотелось видеть в них осуждение от человека, который первый за долгое время относился к ней как к человеку.
Весь оставшийся путь до лагеря они шли в тишине. Конечно, девушка тоже слышала, как люди сзади шепчутся о их разговоре с Женей. Она не сомневалась, что они слышали если не всё, то многое. И не сомневалась, что теперь наладить общение с кем-либо будет ещё сложнее. Но вот только хотела ли она налаживать общение? Нет. Она привыкла жить одна и не видела в общении никакого смысла. Поэтому, пусть просто держатся от неё подальше.
Когда они пришли в лагерь, то в первую очередь заметили огромную канаву, которую оставило после себя существо по ходу следования. Потом они проверили корабль – он оказался нетронут. Существо обогнуло его, немного прикопав кусками земли. От палаточного лагеря ничего не осталось. Предметы быта были разбросаны по земле и тянулись вдаль, туда, куда удалилось существо.