— Я умею пользоваться автобусом, — сообщил Ли Кын с гордостью. — Надо же на автобусе туда ехать, верно? У него в голове есть маршрут.
— Верно, — ответила Юнха, потому что Мун явно не собирался.
— Ладно, только без надобности рот не открывай, — раздражённо бросил Мун.
Ли Кын просиял.
Он действительно молчал — как и Юнха и Мун — весь путь до офиса, где Юнха забрала сумку, потом до остановки, и даже в автобусе разве что поклонился слегка водителю, с достоинством входя в салон.
Только у дома Чиён, задрав голову и рассматривая цифру на корпусе жилого квартала, Ли Кын обронил:
— Мне нравится цвет этого дома.
Ему никто не ответил.
Мун не стал подниматься, но велел позвонить или прислать сообщение, как только она войдёт в квартиру Чиён. Юнха кивнула. Но само «войти в квартиру Чиён» заняло неожиданно много времени: прямо перед дверью Юнха стала бить дрожь.
Всё, с момента, как они с Муном бросились прочь из офиса, что-то почуяв, и до этого мига — всё было сном.
Ничего не случилось с Ким Санъмином, не появилось странное существо, способное принимать чужой облик, не висела над ними загадка того, что нашёл Санъмин, чем хотел поделиться и кто сотворил с ним невозможное, даже немыслимое.
И теперь Юнха должна была войти в дом подруги и делать вид, что всё относительно хорошо. И потому она стояла, уставившись на панель замка, как будто забыла код и силилась его вспомнить. Пока дверь не отворилась сама и не выглянула из-за неё Чиён:
— Ты чего не входишь? — подозрительно спросила она. — Мне звонил господин Ок, спрашивал, пришла ты домой или ещё нет. Я даже испугалась на мгновение.
— Код забыла, — произнесла Юнха, хоть и не собиралась врать. Тут же стало совестно — мелкая ложь, но прикрывала она огромное умолчание.
— Давно надо твои отпечатки внести, — заметила Чиён, открывая дверь пошире. — Входи, я тебе ужин соберу.
—
Как только дверь подъезда закрылась за Юнха, Мун вцепился Кыну в горло.
— Мелкий гадёныш, — прошипел он, — решил выслужиться по такому поводу?!
Кын немедленно выскользнул из его рук, на долю мгновения сделавшись бесплотным. Теперь, заняв человеческое тело, он стал ещё способнее и от того наглее, чем раньше.
— Я хочу помочь, — заявил Кын. Хуже всего было то, что он не лгал. Он хотел помочь, потому что это помогло бы и ему самому.
И если он обнаружит в процессе, что может помочь себе как-то ещё, то бросит это дело не задумываясь.
Но Муну была нужна помощь — и у Кына было полно полезных качеств, чтобы разобраться с кое-какими вещами.
Тут Мун заметил, что Кын уставился на дверь подъезда и чуть ли не облизывается, и разозлился ещё больше:
— Даже не вздумай, — тяжело произнёс он, так что Кын вздрогнул. Потом улыбнулся, демонстрируя зубы:
— Я не про неё думаю.
— Другую тоже не трогай.
— Это ей решать, — серьёзно ответил Кын. Мун ругнулся мысленно, потому что сказанное было, увы, правдой.
— В общем теперь, хёнъ, я твой помощник, — Кын предпочёл перевести тему. — Я говорил, что так и будет в конце концов.
— Всё надеешься на возвышение? — спросил Мун, чтобы наверняка его уколоть. — Твоя цель недостижима. Знаешь, как говорят: имуги не становятся драконами, люди не…
— Да мне плевать, что ты думаешь, — огрызнулся, не дослушав, задетый за живое Ли Кын. — Мне три капли осталось. И имуги может стать драконом.
— На моей памяти ещё ни один не стал, — злорадно сообщил ему чистую правду Мун.
— Не дразни меня, — Кын насупился. — Мне осталось немного, а это — хорошее дело, так что я не сверну на полпути, не бойся. Я буду на твой стороне.
— А я буду следить за тобой, — пообещал ему Мун, заранее зная, что это невыполнимо. Рано или поздно, ему придётся довериться Ли Кыну полностью. Это было не предчувствие, а та редкая уверенность в событиях, которые непременно произойдут. Обычно она приходила к Ок Муну только в отношении ближайшего будущего. Но сейчас это было эхо того, что случится ещё нескоро.
— Завтра начну играть его роль, — Ли Кын похлопал тело Санъмина по груди. — Так что пойду работать. Должно быть, это интересно, люди ведь всё время этим занимаются.
— Очень, — с иронией согласился Мун.
— Тогда совет устроим вечером, как мы с ним освободимся.
— Хорошо, — кивнул Ок Мун. — Вечером, в «Чонъчжин».
—
Последняя пятница командировки Юнха началась так, будто не случилось почти ничего.
Юнха позавтракала вместе с Чиён, но вышла из дома на полчаса раньше. Чиён работала через квартал, а Юнха нужно было сесть на автобус.
Она догадывалась, что Мун не станет выговаривать ей за опоздание, тем более сегодня, но опаздывать не хотела сама. Пусть этот день хотя бы в чём-то будет похож на самый обычный рабочий.
Ок Мун спустился по ступеням второго этажа, когда она вошла в подъезд, будто поджидал её. Они одновременно оказались у дверей офиса.
— Я открою, — сказал Мун.
— Ты, кажется, никогда раньше не приходил так рано. Всегда с утра был где-то ещё.
— Никогда не было дня, как этот, — серьёзно ответил он, распахивая дверь. — И никогда не будет. Все они неповторимы.
Юнха улыбнулась: прозвучало почему-то романтично, хотя вряд ли то было намерением Ок Муна.
— Не верится, что с понедельника я уже не буду приходить сюда, — она поставила сумку на стол, который через несколько часов перестанет называть своим. — Тяжело представить, что я не всегда работала здесь. Разбирая твои бесконечные бумаги. И я даже не закончила со шкафами.
— Не уверен, что это вообще возможно, — пожал плечами Мун. — Но если тебе хочется, можешь приходить к ним в свободное время. Они будут ждать.
— Что мы видели вчера вечером? — кажется, она не собиралась этого спрашивать или хотя бы не прямо сейчас.
Мун молчал. Он уставился в стену и провалился в себя, его лицо впервые сделалось беззащитным, а взгляд — очень печальным и очень усталым.
— Я не думаю, что всё это случайность, — наконец произнёс он. Голос был похож на шуршание старой бумаги, которая вот-вот рассыпется трухой на глазах. — Ким Санъмин хотел рассказать тебе что-то о проекте. И я… Город меняется всегда и всегда будет, и не думаю, что смогу остановить перемены, хотя несколько раз мне удавалось помешать. Я и не должен их останавливать. Но сейчас моя работа — помешать переменам в Ёксамдоне, пока… я не смогу решить кое-что. Справиться с давнишней бедою. «КР Групп» хочет построить на месте тех двух домов нечто огромное. Если они сделают это до того, как я — свою работу… Мне нужно лишь время, чтобы… закончить её. Мой долг, с которым я не справился. Чем больше там людей… на той линии… тем сложнее… и если их будет слишком много…
Он сбивался всё больше и теперь вообще замолчал.
Юнха подошла к нему, встала так, чтобы видеть его лицо.
Его глаза блестели, в них стояли слёзы горечи… и стыда.
— Я думаю о том, чтобы рассказать тебе всё, — произнёс Мун. — И не нахожу слов.
— Это так тяжело объяснить? — тихо и осторожно спросила Юнха. — Тяжело понять человеку?
Он слабо качнул головой:
— Вовсе нет. Но моё горло перехватывает от стыда, когда я пытаюсь выдавить из себя хоть слово. Я бесполезен и никчёмен, если не могу сделать то, для чего предназначен.
— Тогда пока помолчи, — предложила Юнха. — Я подожду, когда слова найдут себя сами.
Ли Кын просочился в офис «Чонъчжин» под вечер, едва закончился рабочий день.
Пробежал ветерок по комнате, задел жалюзи, прошуршал в открытой коробке с бумагами. Затрещал воздух — коротко, прошитый статическим разрядом. Юнха поёжилась, оставила разбор «протоколов» и вернулась в основную комнату. Ли Кын развалился в кресле Юнха и тяжко вздыхал.
— Рабочий день офисного служащего — скука смертная! — пожаловался он, ослабляя галстук и расстёгивая верхние пуговицы рубашки. Под открывшейся ярёмной ямкой мелькнул серебряный узор.