«В первый раз? А будут ещё?» — печально подумала Юнха, но теперь-то отступать было поздно. Она вложила ладонь в ладонь Муна.
Путь показался коротким — хотя Юнха была уверена, переместились они туда, где расстояния человеческого мира значения уже не имели.
Воздух тут был сухим и пресным, как старый пшеничный хлеб, свет желтоватым. Стены терялись в темноте, если вообще существовали. Место напоминало то ли пещеру, то ли подземелье, но сырости не ощущалось ни в чём, наоборот: у Юнха в первый миг пересохло во рту и зачесались глаза. Запершило в горле, а потом сжало в груди, как перед приступом кашля.
Но минуло ещё мгновение, и всё прошло.
Высокие деревянные стеллажи стояли в центре, образуя квадрат вокруг квадратного же в сечении и толстого столба. Он уходил высоко вверх, там тоже было темно, а потолка точно не было, только этот столб.
Ещё здесь был высокий письменный стол с подставкой для кистей и растирочным камнем и два стула рядом. Юнха обернулась: там, где они вошли сюда, был проём, дверная коробка без полотна, из толстого почерневшего дерева, по которому бежал едва различимый от старости цветочный узор.
Стеллажи стояли совершенно пустыми.
— Это работает так, — произнёс Мун, в сухом недвижимом воздухе его голос будто тонул, — нужно знать, что ищешь, и оно придёт к тебе.
— Но я не знаю, — возразила Юнха. — В этом и дело.
— Не совсем так. Ты знаешь то, что раздобыл Ким Санъмин. И знаешь наверняка, кто замешан.
— Начальник Ким, — произнесла Юнха. Его имя больше не вызывало никаких эмоций, кроме злости. — Но всё же…
Мун кивнул на стеллажи и отступил на шаг. Юнха, чувствуя себя очень глупо, протянула руку к ближайшей полке.
Стеллажи были старыми, на таких скорее представишь завёрнутые в шёлк свитки, но пальцы Юнха коснулись чего-то мягкого и упругого — воздух над этими полками воздухом вовсе не был.
Напоминал, скорее, очень мягкий тофу. Стоило Юнха коснуться его, как он задрожал, меняясь, и вот её рука уже лежала на толстом книжном корешке.
Книга была похожа на огромные справочники с расчётами положения звёзд и дат, которыми пользуются предсказатели.
Юнха потянула книгу на себя и охнула от её веса. Мун ловко перехватил том и отнёс его к письменному столу.
— Фантасмагория, — заговорил Мун нехотя — тоном, который всегда приберегал для правды о его настоящей жизни, — огромна, почти бесконечна. Всё в ней на своих местах, и для всего есть свой отдел и свои служащие. Каждый выполняет свою задачу, и не справиться с ней… позор.
— То есть эта работа…
— Это не просто работа, — откликнулся Мун, — в том и суть. Но организована она так же, как и человеческая. Задачи, круг обязанностей, возможность повышения или опасность взыскания, иногда интриги… и очень много отчётов.
Юнха раскрыла книгу. На первом листе были написаны даты: с такого-то по такое-то число.
Она развернула следующий лист, он был сложен гармошкой: множество имён или не совсем имён… некоторые походили на прозвища, другие явно появились в те времена, когда у людей не было фамилий. И не только у людей. Все имена шли в разнобой.
— Когда чей-то отчёт появляется здесь впервые, имя добавляют на этот лист, — пояснил Мун. — Кстати, ты знаешь, что люди не могут прочесть написанное духом?
— Но я читала твои записи.
Он кивнул с лёгкой улыбкой.
— Эти тоже легко разберёшь.
— Ты хочешь, чтобы я это читала? — она полистала книгу и почувствовала отчаянье. — И что я найду здесь?
— Имена, даты, события… комментарии духов. Эти люди встречались, разговаривали… договаривались. Передавали оплату… каким-то образом. Движения по счетам, наличные, картины или фарфор — что-то должно быть. Уговоры, нанятые специалисты. Официанты, дорожные камеры. Всё можно найти, если хотя бы примерно знать, что ищешь. И кого об этом спрашивать и на что давить… Эти люди скрывались от других людей, но от духов они спрятаться не могли. Дай прокурору то, на что его команда сможет опереться. И пусть они ищут, как ты сказала, это уже их работа.
— Но… Как я могу прочесть всё это?
— Никак, — согласился он. — Это выглядит невозможным. Но, прошу тебя, Юнха, прямо сейчас просто поверь мне. Начни читать это. Когда почувствуешь, что тебе нужна перекрёстная ссылка или взгляд ещё кого-то на то же событие, подходи к стеллажу. Читай. Читай, и…
— Что произойдёт?
Он не ответил, только покачал головой.
Было то, о чём он до сих пор не говорил. Не только о причине, по которой ему так важно удержать Ёксамдонъ неизменным, или о том, что вообще происходит в «Чонъчжин». О чём-то ещё, связанным с морем бумаг, которые приходилось заполнять ему — и множеству других духов, судя по книге.
— Мы в Фантасмагории? — спросила Юнха. — Это место?..
— Нет, не совсем, — ответил Мун. — Это место между миром людей и миром духов. Ещё не Фантасмагория, просто точка доступа к её архивам. Как терминал в библиотеке, — подумав, добавил он.
— Если я прочту это и найду то, что нужно прокурору Иму… Он не сможет использовать эти сведения в суде.
— Да, но он же сам попросил хотя бы имена. Ты узнаешь больше: чем они занимались и когда. А дальше — дело за людьми.
Юнха помолчала, поглаживая указательным пальцем один из листов книги. Эта бумага не была ни рисовой, ни целлюлозной, она будто не существовала по-настоящему, только притворялась бумагой для удобства Юнха.
— Ты мне поможешь? — наконец тихо спросила она.
— Я просто не могу, — печально ответил Мун. — Я даже в своих отчётах не вижу связей. Не могу пройти по их рисунку. Я не могу сказать, что ищу, потому что не замечаю и не понимаю этого.
— И ты позвал меня помочь тебе?
Он посмотрел ей в глаза и медленно кивнул.
Юнха уже почти догадалась, в чём дело. Но на последний шаг не хватило духу.
Она раскрыла книгу на первом листе, пододвинула стул.
— Ладно, тогда я буду читать.
Он не двинулся и ничего не ответил, и Юнха подняла на него вопросительный взгляд.
— Если… увидишь, — Мун говорил с трудом, было очень похоже на тот раз, когда он пытался всё ей рассказать. — Что-то увидишь… здесь или…
— Ты хочешь, чтобы я искала что-то ещё? — уточнила Юнха.
Он быстро замотал головой:
— Нет, не важно. Занимайся сперва «КР Групп».
— Операцией «Возмещение»… — пробормотала Юнха, начиная читать.
Она едва заметила, что Мун оставил её одну. Наверное, у него всё ещё есть работа, мельком подумала Юнха. Вряд ли у него бывают настоящие выходные, по крайней мере, не часто.
Записи в книге были не выдержками из книг судеб или чем-то таким, как в первый момент решила Юнха. Если книги судеб и существовали, то явно в каком-то ином месте или отделе.
Книга состояла из тех же «протоколов», заметок, написанных служащими Фантасмагории, такими же, как и Ок Мун. Огромный архив того, что случалось с людьми на глазах у духов, следящих за самыми разными вещами. Хранители мест и предметов, понятий и ритуалов, духи, существа, волшебные животные, чосынъ сачжа, даже призраки, добрые, нейтральные и злонамеренные, те, кто устраивают пожары и кто тушат их наводнениями, живущие на свету и дрожащие в тенях, — от масштабности и детальности этой безумной бюрократии захватывало дух. Причём в плохом смысле — мир людей, спелёнатый бумагами, документами, цифровыми следами, показался вдруг полным свободы.
Если бы не почти четыре недели, проведённые с бумагами «Чонъчжин», Юнха вряд ли бы так уж быстро начала замечать, что увидеть систему и связи в этом хаосе ей несложно.
Иногда она будто видела сквозь страницы, зная, что там — через десять, двенадцать листов есть запись, которая ей нужна.
Иногда чувствовала, что нужно узнать больше, и подходила к стеллажам, смело уже запуская туда руку, порой даже перебирая то, что предлагал ей архив, пока не чувствовала по покалыванию в пальцах — да, эта та самая книга учёта, которую она ищет.
Скоро на письменном столе явились бумаги и перьевая ручка, потому что кисть Юнха отвергла. Она записывала в столбик имена, а в другой — даты и что и где тогда произошло.