— Вы поняли про её особенность вот так сразу? Лишь взглянув на неё? — допытывался Ок Мун.
— Я просто смотрела внимательно, — пожала плечами Юнха, не очень понимая его интерес. Но, с другой стороны, он, наверное, хочет знать, кому предложил работу… неоплачиваемую, правда.
Она вдруг поёжилась: как будто порыв сквозняка? Потом краем глаза заметила какое-то движение на стене. Пока Юнха поворачивала голову, оно прекратилось. Там опять была только та самая трещинка… или не та самая. Вроде бы шире? Или рисунок изменился? Какой бред. Её нервы сдают из-за переживаний последних дней.
Юнха тряхнула головой и снова посмотрела на Ок Муна. Его взгляд теперь был рассеянным, как будто он уже думал о чём-то ещё.
— Приходите в понедельник, госпожа Чо, — он легко улыбнулся ей. — Уверен, ваше начальство согласится, и мы проведём с вами приятно и эффективно ближайшие недели две. А потом обсудим вашу вожделенную сделку.
02. Свет в окне
Конечно, начальство согласилось с радостью. Начальник Ли был просто в восторге:
— Все бы работали так, как ты, Юнха, — нахваливал он её, ёрзая в кресле, как будто стараясь проделать в нём вмятину поглубже. — Молодец. За день справилась! Теперь вотрись к нему в доверие покрепче, смотри, не ссорься с ним. Молодец! Оформим это… как командировку. Конечно, только в соседний округ… оплата, должно быть, будет без коэффициента…
Он продолжал бурчать — уже для себя и почти не разборчиво — о том, как это нужно оформить и объяснить, и Юнха поняла, что её внимание начальнику Ли не требуется. Его лицо, только что вполне обрадованное, опять принимало выражение страдающего от работы и жизни, замученного всеми и вся человека. Юнха не была знакома ни с кем из временных коллег по отделу и потому не знала почти ничего о начальнике Ли, за исключением одной вещи: об этом говорили вообще все, так что и она как-то услышала — начальник Ли был женат дважды и в совокупности завёл пятерых детей. И двое из них были подозрительно близки по возрасту, одногодки, оказавшиеся ожидаемо в одном классе. Как-то начальник Ли пронёсся по этажу такой взволнованный, что редкие волосы вокруг лысины на макушке стояли у него дыбом. Секретарь Но поделилась под большим секретом с Юнха — и со всеми вообще — тем, что начальнику Ли в тот день позвонили из полицейского участка, потому что два его сына-одноклассника, единокровных брата, подрались так сильно, что обоих потом возили в больницу. И, не имея никакой возможности об этом узнать, секретарь Но добавляла красочных подробностей вроде того, что братьев положили в отделении скорой помощи на соседние койки, и даже тогда мальчики, забинтованные и перемазанные йодом, продолжали друг друга оскорблять.
Пусть секретарь Но выдумала половину, вражда единокровных братьев явно была настоящей. Как и проблемы начальника Ли, безуспешно пытающегося примирить одну половину своих близких с существованием второй.
— Можешь идти, — наконец произнёс начальник Ли, договорившись сам с собою о том, как оформлять её отсутствие в офисе. — Помни нашу общую цель: мало уговорить…
Он сделал паузу.
— Нужно не выйти за «последнюю цену»? — немного поколебавшись, ответила Юнха. И начальник Ли расцвёл:
— Молодец! А теперь иди, давай, работай.
И мгновенно потерял к ней интерес.
Ким Китхэ нагнал её у лифта, как будто поджидал специально.
— Слышал о твоём задании, — сказал он. И Юнха почувствовала дежавю: второй раз за несколько дней кто-то хочет поговорить с ней о работе — обязательно у лифта. И каждый раз этот человек что-то «слышал».
Но если Санъмину она была готова рассказывать о своей жизни, то при звуках голоса Китхэ неожиданно для себя сжалась, желая провалиться сквозь землю.
Их последний разговор вышел скомканным и незавершённым, и наверняка начальник Ким желает его продолжить. Он прислал ей два сообщения, одно она проигнорировала, а второе честно заметила очень поздно и не смогла решить, стоит ли отвечать спустя почти сутки, и потом просто забыла об этом.
— Обычная рабочая задача, — ответила Юнха, лишь мельком взглянув на него и тут же отвернувшись.
— Тебе нужна помощь?
— Я нашла решение.
— Правда?
Она с удивлением обернулась, расслышав в его голосе вдруг прорезавшуюся хрипотцу.
— Правда, — ответила она, вглядываясь в лицо начальника Кима. В холле лифтов никого не было, рабочее утро только началось, и сотрудники ещё не успели устать достаточно, чтобы под любым предлогом бежать от своих мониторов. Лифт не спешил, спускаясь с сорокового этажа и постоянно останавливаясь. Его гудение и шуршание кондиционеров как будто делали тишину ещё тише. И Юнха хорошо услышала, как дыхание Китхэ сделалось неровным.
Он шагнул к ней, почти прижимая к стене, и Юнха дёрнулась в сторону, но Китхэ загородил ей дорогу.
— Не занимайся ради этого задания не пойми чем, — медленно произнёс он, — с не пойми кем. Мне это не нравится.
— Это работа, — тихо ответила Юнха, решив разобраться с этим как можно быстрее. И потому опустив фразу, что именно Ким Китхэ, по факту, отправил её в отдел сопровождения. И теперь — какой у неё выбор? Отказаться от задания и просто уволиться?
— Ты можешь уволиться, — он будто прочёл её мысли, — я о тебе позабочусь.
— Мы с тобой расстались… в прошлый четверг.
— Я так не думаю, — ещё медленнее произнёс Китхэ, ещё больше сокращая расстояние между ними.
— А я думаю именно так. — Юнха почти удивилась твёрдости в собственном голосе. Она положила руку на грудь Китхэ, отодвигая его прочь, и он, поколебавшись, подчинился.
Наконец звякнул лифт, и Юнха быстро сделала шаг в сторону.
В лифте были люди, так что разговор закончился сам собой, и Юнха даже не обернулась, покидая этаж, но чувствовала, что начальник Ким смотрит ей в спину довольно-таки тяжёлым взглядом.
Она написала сообщение Ок Муну, что её командировку одобрили и она уже направляется к нему, и мгновенно получила в ответ «понял». Как будто господин Ок с нетерпением ждал от неё известий.
После нескольких сухих дней снова пошли дожди, и Юнха почти бежала по душным и мокрым улицам под зонтом, жалея в этот раз, что нет более простого способа добраться до «Доходных домов Чонъчжин».
Ок Мун, кажется, в самом деле ждал её: на улице, под козырьком, со сложенным зонтом в руке. Только заметив, что зонт есть и у неё, Ок Мун ухмыльнулся, открыл дверь и закинул зонт в ящик.
Придерживая дверь, Ок Мун впустил Юнха внутрь и поздоровался с хорошо слышной иронией:
— Доброе утро, помощница Чо.
— Доброе утро, начальник Ок, — откликнулась она, и он ощутимо вздрогнул:
— Пожалуйста, просто по имени.
— Ну тогда и вы не зовите меня помощницей, — с тихим злорадством ответила Юнха.
— Признаю, вы меня тут же победили, — усмехнулся Ок Мун. — Если честно, я ненавижу подобные обращения. С тех пор, как люди стали звать меня «господин домовладелец».
Он открыл перед ней дверь офиса:
— Заходите.
— А как звали до того?
— По имени, — поделился он. — А изредка — братец Мун.
«Ну уж нет!» — мысленно ответила ему Юнха.
В офис была превращена одна из квартир первого этажа, и отличалась от любой другой квартиры она только мебелью. Здесь по-прежнему был кухонный угол, за одной из приоткрытых дверей виднелась раковина, а за второй — огромные металлические шкафы, как будто привезённые сюда прямо из шестидесятых.
В большой комнате стояли два стола с рабочими креслами, на одном из столов жужжал уже включённый ноутбук. Ещё были диванчик, пыльное третье кресло в углу, низкий стол и шкаф — в этот раз более современного вида, со стеклянными дверцами и полный папок. И всё равно это место казалось… устаревшим? Лет на десять или даже двадцать.
Юнха обернулась на хозяина офиса: сегодня господин Ок оделся чуть-чуть аккуратнее. Отвороты на джинсах теперь стали равнее, а однотонная футболка выглядела новой. Но всё так же в нём не чувствовалось стремления произвести впечатление хоть на кого-то.