Вероника Павловна, проходившая мимо архива, улыбнулась, услышав их разговор. Весна действительно творила чудеса – и не только с молодыми сердцами. Пора было навестить одного упрямого профессора...
Пока они изучали документы, Арина не могла не заметить, как уверенно и точно Виталий анализирует медицинские записи. Несмотря на его увлечение рисованием, врачебное мышление явно было у него в крови.
– Знаешь, – вдруг сказал он, разглядывая странные пометки на полях, – отец всегда говорил, что в медицине главное – следовать протоколу. А я вижу, что важнее – замечать несоответствия.
Арина взглянула на его профиль, освещённый тусклой лампой архива. Сейчас он совсем не походил на мечтательного художника – скорее на следователя, распутывающего сложное дело.
– Смотри, – Виталий указал на даты, – здесь явный разрыв в записях. Три дня полного молчания, а потом резкое ухудшение состояния.
Когда Диана Аркадьевна забрала историю болезни, Родион заметил, как побледнела Арина. Он вспомнил себя три года назад – такого же растерянного ординатора, случайно узнавшего слишком много.
– Послушайте, – сказал он тихо, – есть кое-что, что вы должны знать. Тот случай... Там был замешан кто-то из руководства клиники. И дело не только в подделке документов.
– А в чём? – Виталий машинально достал карандаш и начал делать наброски схемы в блокноте.
– В экспериментальном лечении. Официально его запретили, но неофициально... – Родион замолчал, услышав шаги в коридоре.
– Нам нужно действовать осторожно, – прошептал он чуть позже. – У Дианы Аркадьевны везде свои люди. Но я знаю, кто может помочь.
– Владлен Иванович? – догадалась Арина.
– И не только он, – Родион многозначительно посмотрел наверх, намекая на главного врача. – Георгий Павлович давно следит за этим делом.
Виталий быстро набросал в блокноте портрет Дианы Аркадьевны, окружив его паутиной связей и вопросительных знаков.
– Знаете, – сказал он задумчиво, – когда рисуешь человека, всегда видишь то, что он пытается скрыть. В глазах, в линии губ... А в документах – то же самое. Нужно только уметь читать между строк.
Арина посмотрела на его рисунок – Диана на нём выглядела одновременно властной и испуганной.
– Может быть, – прошептала она, – именно твой взгляд художника поможет нам увидеть то, что пропустили другие?
Виталий улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то новое – уверенность человека, наконец нашедшего способ соединить два своих призвания.
– Завтра первым делом покажем фотографии Владлену Ивановичу, – решительно сказал Родион. – А пока расходимся. И будьте осторожны – у стен есть уши.
Выходя из архива, Арина и Виталий не заметили, как Вероника Павловна быстро скользнула за угол. В руках она держала телефон, набирая сообщение Владлену Ивановичу: "Кажется, молодёжь нашла недостающее звено. Пора действовать."
История 3
Опытный взгляд
Вероника Павловна всегда гордилась своей наблюдательностью. За тридцать лет работы в кардиоцентре она научилась замечать малейшие детали в поведении коллег. И сейчас, стоя у сестринского поста, она отчётливо видела то, что пытались скрыть Анна и Максим.
Вот Анна склонилась над историей болезни, делая вид, что полностью поглощена записями. Но её взгляд то и дело украдкой скользил в сторону ординаторской, где Максим проводил разбор сложного случая с интернами.
А Максим... О, Максим был ещё более очевиден в своих попытках казаться безразличным. Каждый раз, когда Анна проходила мимо, он словно случайно замолкал на полуслове, его голос становился чуть глубже, жесты – более размеренными.
В течение дня Вероника отмечала все эти маленькие детали: как Анна поправляет волосы, когда слышит шаги Максима в коридоре; как он задерживается у сестринского поста, если она работает с документами; как они старательно избегают смотреть друг на друга во время общих планёрок, но при этом безошибочно чувствуют присутствие друг друга.
После обеда Вероника заметила, как Максим зашёл в ординаторскую, где Анна готовила отчёт. Через приоткрытую дверь было видно, как они работают, склонившись над компьютером. Их плечи почти соприкасались.
– Вот здесь нужно добавить данные по динамике, – говорил Максим, указывая на экран.
Анна потянулась к клавиатуре одновременно с ним. Их руки случайно встретились. Оба замерли на мгновение, а потом одновременно отдёрнули руки, словно обжёгшись.
– Простите, – пробормотала Анна, заливаясь румянцем.