– Нет-нет, мы просто обсуждали...
– Конечно, обсуждали, – в глазах Софьи плясали озорные искорки. – Родион Витальевич, вас ждут в реанимации. А ты, сестрёнка... может, обсудим твои "профессиональные интересы" за чашкой чая?
В кабинете Дианы Аркадьевны всегда пахло травяным чаем и почему-то карамелью. Диана нервно мерила шагами пространство между окном и старинным книжным шкафом:
– Это не то, что ты подумала.
– Конечно нет, – Софья разливала чай по чашкам с золотой каймой. – Ты просто случайно оказалась в полутёмном кабинете с самым привлекательным хирургом клиники.
– Я обсуждала с ним случай Алисы!
– В сантиметре от его губ? – Софья лукаво улыбнулась. – Сестрёнка, может хватит прятаться за служебными интригами?
Диана остановилась:
– Что ты имеешь в виду?
– То, что ты используешь случай Алисы как предлог. Но на самом деле... – Софья сделала паузу, – ты просто боишься признаться себе, что влюбилась.
– Я не... – Диана запнулась, когда в коридоре послышались знакомые шаги.
Родион прошёл мимо кабинета, на ходу отдавая распоряжения медсёстрам. Его голос, глубокий и уверенный, заставил Диану вздрогнуть.
– Вот об этом я и говорю, – Софья протянула сестре чашку. – Знаешь, иногда самые сложные операции – те, что мы проводим над собственным сердцем.
– Но он поддерживает метод Анны, – тихо сказала Диана. – А я...
– А ты используешь служебное положение, чтобы быть ближе к нему, – закончила Софья. – Милая, в твоём возрасте пора уже научиться различать профессиональное и личное.
В этот момент в дверь постучали. На пороге появилась медсестра:
– Диана Аркадьевна, Родион Витальевич просит вас срочно подойти в ординаторскую. Там... осложнения с документами для этической комиссии.
Диана встала, поправила костюм:
– Я должна идти.
– Конечно, – кивнула Софья. – Только помни: иногда лучшая стратегия – это честность. Особенно с самой собой.
Когда Диана вышла, Софья достала телефон:
– Вероника? Да, всё идёт по плану. Кажется, наша Диана наконец-то начинает оттаивать...
В ординаторской Родион стоял у доски с рентгеновскими снимками. Его силуэт чётко вырисовывался в свете медицинских негатоскопов.
– Диана Аркадьевна, – он обернулся, – я пересмотрел документы. И знаете... я не могу выступить против метода Анны Сергеевны.
Диана замерла на пороге:
– Но мы же обсуждали...
– Да, обсуждали, – он подошёл ближе. – И именно поэтому я понял: нельзя строить будущее на интригах. Ни профессиональное... – он сделал паузу, – ни личное.
Их взгляды встретились. В тишине ординаторской было слышно только тихое гудение аппаратуры и отдалённые больничные звуки.
– Вы говорите как Софья, – тихо произнесла Диана.
– Ваша сестра мудрая женщина, – Родион улыбнулся. – И знаете... может быть, нам стоит обсудить всё это за ужином? Без историй болезни и служебных интриг.
Диана почувствовала, как краска заливает щёки:
– Вы приглашаете меня на...
– Свидание, – закончил он. – Да, именно это я и делаю.
В этот момент в коридоре послышался взволнованный голос Анны:
– Максим, результаты последних анализов Алисы! Мы должны показать их комиссии...
Родион и Диана одновременно повернулись к двери. Анна влетела в ординаторскую, держа в руках папку с документами, и замерла, увидев их:
– Ой... простите...
Максим появился следом, и на его лице отразилось понимание ситуации:
– Мы зайдём позже.
Когда они вышли, Родион тихо рассмеялся:
– Похоже, в нашей клинике не только медицинские эксперименты становятся предметом обсуждения.
– Да уж, – Диана улыбнулась. – Особенно когда дело касается сердечных дел...
За окном начинался новый день, и первые лучи солнца окрашивали больничный коридор в нежно-розовые тона. Где-то в палате маленькая Алиса просыпалась с новой надеждой, не подозревая, как её история изменила не только медицинские протоколы, но и личные судьбы врачей...
История 3
Признание
Анна и Максим устроились в маленьком кафетерии клиники. Раннее утро только вступало в свои права, и первые солнечные лучи играли в стеклянных витринах с пирожными. Перед ними лежали результаты последних анализов Алисы, но взгляды то и дело встречались поверх бумаг.
Кафетерий постепенно наполнялся привычными больничными звуками: звон посуды, приглушённые разговоры медперсонала, шорох медицинских халатов. Но для них существовал только этот маленький островок тишины за угловым столиком, где между чашками кофе и медицинскими картами рождалось что-то большее, чем просто профессиональное сотрудничество.