– Даже если этот врач спасает жизни? – Владлен Иванович тоже встал. – Или вас беспокоит, что эти успехи могут затмить ваши собственные достижения?
Она резко обернулась, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на боль.
– Я посвятила этой клинике десять лет, – её голос дрожал от сдерживаемых эмоций. – Прошла путь от ординатора до начмеда. И теперь должна просто наблюдать, как какая-то...
– Достаточно, – прервал её Владлен Иванович. – Я понял вашу позицию. Но и вы поймите мою: я не позволю личным амбициям разрушить то, что мы создавали годами.
Он достал из ящика стола другую папку.
– Здесь проект реорганизации хирургического направления. Я планировал обсудить его с вами позже, но, видимо, время пришло. – Он протянул документы Диане. – Ознакомьтесь.
Она быстро пробежала глазами по строчкам, и её лицо побледнело.
– Вы хотите создать отдельное отделение инновационных методик? Под руководством Анны?
– Именно. А вам предлагаю сосредоточиться на административной работе. Ваш опыт и организаторские способности...
– То есть вы меня отстраняете? – В её голосе зазвенела сталь.
– Я предлагаю вам развиваться в новом направлении, – мягко поправил он. – Подумайте об этом. У вас есть неделя.
Диана положила папку на стол. Её руки не дрожали, но Владлен Иванович заметил, как побелели костяшки её пальцев.
– Я поняла вас, – произнесла она ровным голосом. – Разрешите идти?
Он кивнул, и она вышла – такая же прямая и гордая, как вошла. Но он знал, что этот разговор – только начало. Диана не из тех, кто легко сдаётся.
Владлен Иванович вернулся к окну. Город уже зажигал вечерние огни, а в его голове крутились мысли о предстоящих переменах. Он знал, что принял правильное решение, но также понимал: эта история ещё далека от завершения.
Когда Диана ушла, Владлен Иванович достал из сейфа ещё одну папку – историю болезни Алисы. Он внимательно просмотрел последние записи, графики, показатели. Всё выглядело идеально, возможно, слишком идеально.
За тридцать лет работы он научился доверять своей интуиции, а сейчас она настойчиво сигналила о чём-то неправильном. Не в самом лечении – здесь всё было безупречно. Что-то другое беспокоило его...
Он вспомнил странный разговор с матерью Алисы несколько дней назад. Елена Викторовна выглядела встревоженной, говорила какими-то намёками. "Знаете, – сказала она тогда, – ко мне приходила одна женщина... Расспрашивала про лечение, про Анну Сергеевну... Представилась журналисткой, но..."
Владлен Иванович потёр виски. Он слишком хорошо знал методы Дианы, чтобы считать это совпадением. Но прямых доказательств у него не было.
Взяв телефон, он набрал номер службы безопасности клиники:
– Андрей, зайди ко мне завтра с утра. И захвати, пожалуйста, записи с камер наблюдения за последнюю неделю.
Положив трубку, он ещё раз посмотрел на ночной город. Где-то там, в одной из квартир, Диана наверняка уже продумывала свой следующий ход. А в другой части города маленькая Алиса спала в своей кровати, не подозревая, что стала центром сложной игры взрослых амбиций.
"Нужно быть начеку, – подумал Владлен Иванович, запирая сейф. – Очень внимательно следить за всем, что будет происходить в ближайшие дни".
Выключая свет в кабинете, он уже знал: завтрашний день принесёт новые сюрпризы. И не все они будут приятными...
История 5
Предчувствие
В детском отделении клиники царила особая атмосфера. Маленькая Алиса, сидя на больничной кровати, рисовала цветными карандашами единорога. Её тонкие пальчики уверенно выводили линии, а на бледном лице играла лёгкая улыбка. За окном палаты медленно опускались сумерки, окрашивая небо в нежные розово-фиолетовые тона.
Анна стояла у сестринского поста, просматривая результаты последних анализов. Завтрашняя операция должна была стать решающей – новая методика, которую она разработала, могла дать Алисе шанс на полноценную жизнь. Но что-то беспокоило её, какое-то неясное предчувствие.
– Анна Сергеевна, – окликнул её Максим, подходя с папкой документов. – Я проверил все расчёты. Всё сходится идеально.
Она подняла глаза, встречаясь с его внимательным взглядом. За последние недели их отношения изменились – от простого профессионального уважения до чего-то более глубокого, пока ещё не названного словами.
– Спасибо, Максим, – она мягко улыбнулась. – Знаешь, я почему-то вспомнила свою первую сложную операцию. Тогда тоже всё казалось идеальным, но...