Диана встала и подошла к стене, где в строгих рамках висели её дипломы и сертификаты. Среди них была одна особенная фотография – выпускной курс медицинского института. Она стояла рядом с Максимом, их плечи соприкасались, а в глазах читалось обещание большого будущего.
Будущего, которое не случилось. Пока не случилось.
– Господи, какая же ты была наивная, – прошептала она своему молодому отражению на фотографии. – Думала, достаточно быть умной и красивой. Нет, девочка. Нужно уметь брать то, что тебе принадлежит.
Она вернулась к столу и открыла ежедневник в дорогом кожаном переплете. Сегодняшний день был отмечен красным: "Совещание по реорганизации отделений". Прекрасная возможность начать игру.
Телефон снова завибрировал – сообщение от главного врача: "Диана Аркадьевна, жду вас с предложениями по оптимизации штата."
– Оптимизация... – она произнесла это слово медленно, смакуя каждый слог. – Какое удобное слово.
В дверь осторожно постучали. На пороге появилась молоденькая медсестра:
– Диана Аркадьевна, к вам Вероника Павловна...
– Пусть войдет, – Диана быстро спрятала личное дело Соловьевой в ящик стола. – И принесите нам кофе. Свежий.
Старшая медсестра кардиологического отделения была важным источником информации. А информация... информация – это власть. Особенно когда речь идет о сердечных делах. В прямом и переносном смысле.
Диана поправила безупречную прическу и приготовилась слушать последние новости отделения. В конце концов, хороший стратег должен знать все детали предстоящей битвы.
А в том, что битва предстоит, она не сомневалась. Максим должен быть её трофеем. И никакая провинциальная выскочка с красивыми глазами не помешает планам, которые она вынашивала все эти годы.
За окном весеннее солнце продолжало играть в кронах деревьев, но в кабинете заместителя главного врача становилось всё холоднее...
Пока Диана ждала Веронику Павловну, она открыла на компьютере базу данных клиники. Пальцы быстро забегали по клавиатуре, вызывая на экран истории болезней. Вот она – Алиса Воронцова, двенадцать лет, сложная форма аритмии. Интересный случай, за который взялась Соловьева.
– Посмотрим, милая, как ты справишься с этим вызовом, – пробормотала Диана, изучая показатели. – Особенно когда некоторые данные могут случайно... затеряться.
Она хорошо помнила, как три года назад подобный случай стоил карьеры одному самонадеянному кардиологу. Иногда судьба преподносит такие удачные совпадения...
В приемной послышались шаги – уверенные, неторопливые. Диана знала эту походку: Вероника Павловна, гроза молодых врачей и негласный информационный центр больницы. Старшая медсестра, которая знала все и обо всех.
Диана быстро свернула окна на компьютере и приготовила самую доброжелательную улыбку. В конце концов, она не зря изучала психологию управления. Каждый человек – инструмент, нужно только правильно на нем играть.
А играть Диана Аркадьевна умела виртуозно. Недаром в ординатуре её прозвали "Снежной королевой" – такой же красивой и безжалостной.
После ухода Анны Сергеевны и Родиона в ординаторской снова собрались студенты. К ним присоединилась Лена Соколова, интерн из соседнего отделения.
– Вы видели, как наш Родион смотрит на нового кардиолога? – Катя устроилась на подоконнике, болтая ногами. – Прямо как щенок на хозяйку.
– А я больше переживаю за саму Анну Сергеевну, – задумчиво произнесла Лена, постукивая ручкой по планшету. – Слышали, что в ординатуре её называли "кардиологической Жанной д'Арк"? За то, что всегда шла против системы, если считала, что права.
– И чем всё закончилось? – заинтересовался Миша.
– Говорят, три года назад что-то случилось... – Лена понизила голос. – Какой-то сложный случай, экспериментальное лечение...
– А подробности? – Дима подался вперед.
– Всё строго засекречено. Но после этого она уехала из столицы в провинцию.
– И вот теперь вернулась, – протянула Катя. – Как раз когда у нас освободилось место ведущего кардиолога.
– И когда Диана Аркадьевна метит на место главного врача, – добавил Миша. – Я вчера случайно услышал её разговор по телефону...
– Так, молодежь! – в дверях снова появилась Вероника Павловна. – Кто-нибудь помнит, что у нас через час консилиум по случаю Воронцовой?
Все вскочили, засуетились, собирая документы. Только Катя задержалась на секунду: