– Потанцуем? – он протянул ей руку.
Они медленно кружились по комнате, и весь мир словно перестал существовать. Только они двое, только эта музыка, только это мгновение.
– Я люблю тебя, – прошептал Максим. – И я не позволю никому причинить тебе боль.
Анна подняла голову, встречаясь с ним взглядом:
– Знаешь, а ведь я никогда не думала, что найду такое... в больнице.
– Что именно?
– Настоящее. То, что не требует объяснений и доказательств.
Их поцелуй был прерван звонком телефона. На экране высветилось имя Софии Аркадьевны.
– Не отвечай, – попросил Максим.
Но они оба знали – это важно. София Аркадьевна никогда не звонила просто так.
– Анна, милая, – голос старшего хирурга звучал встревоженно. – Прости за поздний звонок, но тебе нужно знать... Завтра Диана собирает экстренное совещание. Она что-то задумала. Что-то серьёзное.
Анна переглянулась с Максимом. Их момент уединения был нарушен, но они понимали – это только начало новой битвы.
– Спасибо, София Аркадьевна, – ответила Анна. – Мы будем готовы.
Положив трубку, она прижалась к Максиму:
– Прости. Кажется, наш вечер...
– Эй, – он приподнял её подбородок, заставляя посмотреть в глаза. – Это наша жизнь. Со всеми её сложностями и неожиданностями. И я не хотел бы другой.
В этот момент пришло сообщение от Родиона: "Срочно нужно поговорить. Есть информация о Диане. Важно."
– Похоже, завтра нас ждёт жаркий день, – улыбнулась Анна.
– Значит, сегодняшняя ночь должна быть особенной, – Максим выключил телефоны и притянул её к себе.
За окном мерцал ночной город, где-то вдалеке слышались сирены скорой помощи, но здесь, в этой квартире, было их убежище, их тихая гавань. А завтра... завтра они встретят новые испытания вместе.
Утро началось с экстренного сообщения по больничной рассылке: "Всем заведующим отделениями срочно явиться на внеплановое совещание". Диана готовила свой ход, София Аркадьевна собирала союзников, а Родион держал в руках документ, способный изменить расстановку сил в клинике...
Глава 8. Проверка на прочность
ГЛАВА 8
ПРОВЕРКА НА ПРОЧНОСТЬ
История 1
В эпицентре бури
Утро в клинике началось необычно рано. Уже в семь часов коридоры наполнились приглушёнными голосами и торопливыми шагами – заведующие отделениями спешили на экстренное совещание, созванное Дианой Аркадьевной.
Анна, войдя в конференц-зал, сразу почувствовала напряжение, висевшее в воздухе. София Аркадьевна, занявшая своё привычное место у окна, едва заметно кивнула ей. Максим, сидевший рядом с Родионом, выглядел собранным и серьёзным.
– Доброе утро, коллеги, – Диана вошла последней, неся внушительную стопку документов. – Благодарю всех за оперативность. У нас крайне серьёзный вопрос.
Она разложила перед собой бумаги, и Анна заметила среди них знакомые бланки из города N.
– В свете последних событий, – Диана обвела взглядом присутствующих, – мы должны обсудить вопрос о соответствии некоторых наших сотрудников занимаемым должностям.
София Аркадьевна выпрямилась в кресле:
– Диана, если ты о вчерашней операции, то результаты говорят сами за себя.
– О, я говорю о гораздо большем, – Диана извлекла из папки первый документ. – Перед нами история систематических нарушений протоколов лечения, несанкционированного применения экспериментальных методик...
– Простите, – неожиданно вмешался Родион, – но у меня есть документы, которые вы должны увидеть прежде, чем продолжим.
Он достал тонкую папку в синей обложке. Диана замерла на полуслове.
– Это заключение международной комиссии по инновационным методикам лечения, – Родион говорил спокойно, но в его голосе звучала сталь. – И официальное подтверждение эффективности методов доктора Светловой.
По залу пробежал шепоток. Владлен Иванович, до этого молча наблюдавший за происходящим, подался вперёд:
– Позвольте взглянуть.
Пока документы передавались по кругу, Диана заметно побледнела. София Аркадьевна едва сдерживала торжествующую улыбку.
– Более того, – продолжил Родион, – я получил это сегодня утром, – он достал ещё один конверт. – Приглашение для доктора Светловой выступить с докладом на международном конгрессе хирургов.
Максим незаметно сжал руку Анны под столом. Она была благодарна за эту молчаливую поддержку – горло перехватило от волнения.