– Я думаю, – медленно произнёс Владлен Иванович, – нам стоит гордиться тем, что в нашей клинике работают специалисты такого уровня.
Диана судорожно перебирала свои бумаги:
– Но вопрос о нарушении протоколов...
– Уже решён на высшем уровне, – София Аркадьевна встала. – Методики Анны Сергеевны официально утверждены и рекомендованы к применению. Я предлагаю перейти к обсуждению графика операций на следующую неделю.
В этот момент в зал вбежала запыхавшаяся Вероника:
– Простите за вторжение! Анна Сергеевна, Максим Андреевич – срочный случай! Ребёнок, множественные травмы, нужна немедленная операция!
Анна и Максим переглянулись и одновременно поднялись.
– Совещание окончено, – объявил Владлен Иванович. – Все свободны. Кроме вас, Диана Аркадьевна. Нам нужно обсудить некоторые административные вопросы.
Выходя из зала, Анна услышала, как София Аркадьевна тихо сказала кому-то:
– Это только начало. Теперь самое интересное...
В коридоре Родион догнал их:
– Анна, подожди! Есть кое-что ещё, что ты должна знать...
Но договорить он не успел – из приёмного покоя уже доносились встревоженные голоса. Время было действовать. Разговоры могли подождать – сейчас важнее была жизнь маленького пациента.
Конференц-зал постепенно пустел, но напряжение, казалось, только нарастало. Родион, прежде чем броситься к дверям вслед за Анной и Максимом, успел заметить, как София Аркадьевна что-то быстро печатает в телефоне. На её лице застыло странное выражение – смесь тревоги и решимости.
В коридоре Вероника уже разворачивала историю болезни:
– Мальчик, шесть лет, попал под машину. Множественные переломы, внутреннее кровотечение. Родители в шоковом состоянии.
– Готовьте операционную, – скомандовала Анна, на ходу надевая халат. – Максим, мне нужна будет твоя помощь – там возможно повреждение сердечной мышцы.
– Я с вами, – Родион догнал их у лифта. – Анна, послушай, это действительно важно. Дело не только в документах. Я случайно услышал разговор...
Двери лифта открылись, прервав его на полуслове. Внутри уже стояла Диана, и по её лицу было видно – она слышала начало фразы. Повисла неловкая пауза.
– Позже, – шепнул Родион, выходя на своём этаже. – Найди меня после операции. И будь осторожна.
В операционной уже кипела работа. Катя и Миша готовили инструменты, то и дело переглядываясь с тревогой – они чувствовали, что в клинике происходит что-то серьёзное, выходящее за рамки обычных рабочих конфликтов.
– Анна, – Максим задержал её на секунду перед входом в операционную. – Что бы ни случилось, помни: теперь у тебя есть надёжный тыл.
Она благодарно сжала его руку. В этот момент из приёмного покоя донеслись звуки сирены – привезли маленького пациента.
А в своём кабинете Диана Аркадьевна лихорадочно набирала номер:
– Алло, это я. Ситуация выходит из-под контроля. Нам нужен план "Б"... Да, немедленно. И найдите мне всё, что сможете, на этого Родиона. Он слишком много знает.
За дверью её кабинета неслышно скользнула тень – кто-то очень внимательно прислушивался к этому разговору...
История 2
Битва за репутацию
Операция длилась уже третий час. Анна и Максим работали в полной синхронности, словно единый организм. Маленькое сердце под их руками то замирало, то снова начинало биться – борьба за жизнь шла на грани возможного.
– Давление падает! – предупредил Родион, не отрывая глаз от мониторов.
– Держим, – спокойно ответила Анна, хотя внутри всё сжималось от напряжения. – Максим, мне нужен лучший обзор...
За стеклом операционной собралась внушительная группа наблюдателей. Диана привела членов медицинской комиссии, явно рассчитывая на провал. София Аркадьевна стояла рядом с Владленом Ивановичем, время от времени делая пометки в блокноте.
– Обратите внимание на технику, – негромко комментировала она для комиссии. – Это авторская модификация стандартной процедуры. Посмотрите, как минимизируется травматизация тканей...
Миша и Катя, ассистируя, не могли не заметить, как один из членов комиссии одобрительно кивает, делая заметки в планшете. Другой что-то шепнул своему коллеге, указывая на виртуозные движения рук Анны.
– Шов держит, – произнёс Максим. – Кровотечение остановлено.