– Я с тобой, – Максим уже поднимался.
У выхода из кофейни он вдруг остановил её:
– То, что я хотел сказать...
– Я знаю, – она мягко улыбнулась. – Мы обязательно договорим. После того, как разберёмся с этой историей.
В его глазах мелькнуло что-то похожее на надежду. Или на обещание.
А в клинике их уже ждала взволнованная София Аркадьевна, и в её кабинете они заметили ещё одну старую фотографию – на этот раз на столе главврача. Тот же неизвестный врач, только моложе, и совсем юная София...
София Аркадьевна замерла, увидев фотографию в руках Анны.
– Где вы это нашли? – её голос звучал непривычно тихо.
– В архиве, – Анна переглянулась с Максимом. – Мы искали информацию о старых методиках и...
– Александр Николаевич, – София провела пальцем по фотографии. – Он был... особенным врачом. И человеком.
– Это его метод? – осторожно спросил Максим.
– Наш метод, – София подошла к окну. – Мы разработали его вместе. Но тогда... тогда время было другое. Как и правила игры в медицине.
Внезапно в кабинет без стука вошла Диана:
– София, ты уже видела новые... – она осеклась, заметив фотографию. – Откуда это у вас?
Что-то в её тоне заставило Анну насторожиться.
– История имеет свойство возвращаться, – София повернулась к сестре. – Особенно та её часть, которую мы так старательно пытаемся забыть.
– Только не сейчас, – в голосе Дианы прозвучала почти мольба. – У нас проблемы с новым проектом. Все документы...
– Исчезли? – София кивнула. – Я знаю. История повторяется, правда?
Анна почувствовала, как Максим чуть сжал её руку. В этот момент в коридоре послышались взволнованные голоса студентов – начинался новый день в клинике.
– Вам лучше идти, – София обратилась к Анне и Максиму. – Но... берегите друг друга. И будьте внимательны.
Выходя из кабинета, они услышали начало разговора между сёстрами:
– Ты же обещала никогда не вспоминать об Александре...
Дверь закрылась, оставив их в коридоре с множеством вопросов и одной общей тайной.
– Кажется, – прошептал Максим, – мы случайно открыли ящик Пандоры.
– Или нашли ключ к пониманию всего происходящего, – Анна задумчиво посмотрела на него.
А в конце коридора уже мелькнул силуэт Арины, спешащей в архив с какими-то бумагами. День только начинался, и он обещал принести ещё немало открытий...
История 2
Весенние чувства
Арина торопливо шла по коридору, прижимая к груди папку с документами. После утренней пары она вызвалась помочь с архивированием – отличный предлог провести время там, где часто бывает Виталий. Но, завернув за угол, она резко остановилась.
У окна стоял Виталий Князев, и в его руках был не привычный медицинский справочник, а альбом для рисования. Солнечный свет падал на его сосредоточенное лицо, а карандаш быстро скользил по бумаге.
Арина невольно залюбовалась – таким она его ещё не видела. Без привычной маски самоуверенности, без тени отцовского влияния. Просто юноша, увлечённый своим делом.
– Кхм, – она деликатно кашлянула.
Виталий вздрогнул, попытался спрятать альбом, но было поздно – несколько листов выпало и разлетелось по полу.
– Прости, я не хотела... – Арина бросилась помогать собирать рисунки и замерла.
На листах были медицинские иллюстрации, но какие! Анатомические структуры, переплетаясь, создавали почти художественные композиции. А на одном листе... на одном листе она узнала себя – склонившуюся над микроскопом, с выбившейся прядью волос.
– Это не то, что ты думаешь, – начал Виталий, но его щёки предательски покраснели.
– А что я должна думать? – Арина всё ещё держала рисунок, не в силах оторвать от него взгляд. – Это... прекрасно, Виталий.
– Отец считает это пустой тратой времени, – он горько усмехнулся. – "Князевы не рисуют, Князевы оперируют."
В этот момент из соседней аудитории донеслись голоса – Светлана что-то эмоционально объясняла Славику:
– Нет, смотри, в этом случае важно учитывать все факторы...
– Я больше смотрю на фактор твоей улыбки, – донёсся его шутливый ответ.
Арина и Виталий невольно улыбнулись, слыша эту перепалку.
– Знаешь, – тихо сказала Арина, – мой дедушка говорил, что медицина – это искусство. Не только наука.
– Правда? – Виталий впервые посмотрел ей прямо в глаза.