– Действуйте, – твёрдо сказал он. – По протоколу Александра. Я беру всю ответственность на себя.
Анна и Родион бросились к двери. Диана неожиданно шагнула за ними:
– Я помогу. Я знаю все нюансы методики...
– Михаил Степанович, – Владлен Иванович повернулся к заместителю министра, – вы можете остаться и наблюдать. Или уйти и доложить начальству. Выбор за вами.
В коридоре уже звучала сирена экстренного вызова. Началась борьба за жизнь Алисы – борьба, которая могла изменить не только судьбу одной пациентки, но и всю систему.
История 5
Грань
Операционная наполнилась звуками аппаратуры и быстрыми шагами персонала. Анна, уже в стерильном костюме, склонилась над Алисой, чьи показатели жизнедеятельности стремительно падали.
– Давление 80 на 40 и продолжает снижать! – доложила операционная сестра.
– Готовьте протокол Александра, – скомандовала Анна, её глаза за защитной маской светились решимостью. – Родион, контролируйте показатели!
Диана стояла у стены, наблюдая за происходящим. Её идеальная маска невозмутимости дала трещину:
– На этом этапе Александр использовал особый метод введения препарата...
– Знаю, – кивнула Анна. – София показала мне оригинальные записи.
Внезапно монитор запищал тревожным сигналом.
– Фибрилляция! – крикнул Родион. – Мы теряем её!
– Нет, – твёрдо сказала Анна. – Не сегодня.
Её руки двигались с удивительной точностью, повторяя движения, описанные в протоколе десятилетней давности. Диана невольно затаила дыхание – именно так оперировал Александр.
За стеклом операционной собрались все: Владлен Иванович, София, даже Михаил Степанович не ушёл. Они молча наблюдали за разворачивающейся драмой.
– Анна, – тихо произнесла Диана, – есть кое-что, чего нет в протоколе. Что знали только мы с Александром.
Анна на секунду подняла глаза от операционного поля:
– Говорите.
– В момент критического падения давления... – Диана сделала шаг вперёд, – нужно ввести не стандартный препарат, а комбинацию. Это не записано нигде, потому что...
– Потому что это противоречило всем протоколам, – закончила София из-за стекла. – Я помню тот день, сестра. Александр рисковал своей карьерой.
– И спас пациента, – добавила Диана. – Но именно этот случай использовали против него потом.
Монитор снова тревожно запищал.
– Решайте, Анна Сергеевна, – Родион держал в руках два шприца. – Времени почти не осталось.
Анна посмотрела на Диану, потом на Софию за стеклом. Две сестры, разделённые годами вражды, сейчас были едины в своём стремлении спасти пациентку.
– Давайте оба препарата, – скомандовала она. – Точно как десять лет назад.
Владлен Иванович крепче сжал трость:
– Вы берёте на себя огромную ответственность...
– Нет, – вдруг сказал Михаил Степанович. – Ответственность беру я. Как представитель министерства... и как человек, который десять лет назад промолчал.
В операционной время словно остановилось. Родион ввёл препараты, все замерли в ожидании.
Первые секунды казались вечностью. Монитор продолжал показывать критические значения, когда вдруг...
– Давление стабилизируется, – выдохнул Родион. – Ритм восстанавливается!
Анна продолжала работать, её движения были точными и уверенными. Диана подошла ближе:
– Теперь самое сложное. Нужно завершить протокол именно так, как...
– Как написано в личном дневнике Александра, – закончила Анна. – София передала его мне сегодня утром.
За стеклом Михаил Степанович достал телефон:
– Отменяю все предыдущие распоряжения. Протокол Александра будет официально восстановлен и...
– И опубликован, – твёрдо добавил Владлен Иванович. – Полностью, без купюр.
Прошёл ещё час. Операционная сестра вытерла пот со лба Анны:
– Последний шов, Анна Сергеевна.
– Готово, – Анна выпрямилась. – Пациентка стабильна.
Диана неожиданно опустилась на стул:
– Александр был бы... он бы гордился вами.
София зашла в операционную:
– Он гордился бы всеми нами. Особенно тобой, сестра. Ты наконец-то сделала правильный выбор.
Но их разговор прервал внезапный звонок. На экране телефона Владлена Ивановича высветился номер министра здравоохранения.
Глава 12 Решающий шаг
ГЛАВА 12
РЕШАЮЩИЙ ШАГ
История 1
Признание в тишине
Ночная смена подходила к концу. Анна стояла у окна ординаторской, наблюдая, как первые лучи рассвета окрашивают небо в нежно-розовые тона. После напряжённой операции её переполняли эмоции, которые невозможно было выразить словами.