– Даже если это означает раскрыть собственные тайны? – уточнил Александр.
– Особенно поэтому, – она взяла папку с компроматом. – Иногда нужно потерять всё, чтобы спасти самое главное.
За окном начинался дождь, но в кабинете Дианы впервые за долгое время стало светлее. Потому что правда, какой бы горькой она ни была, всегда лучше самой красивой лжи.
А где-то в клинике человек, приславший компромат, смотрел на часы и улыбался. План сработал идеально, хотя и не так, как предполагалось изначально.
В архиве клиники горел свет. Пожилая женщина в белом халате аккуратно складывала документы обратно в сейф. Нина Петровна – главный архивариус клиники, проработавшая здесь более сорока лет, знала все секреты этих стен. Она помнила каждого пациента, каждую операцию, каждый взлёт и падение.
– Я знала, что вы догадаетесь, – произнесла она, не оборачиваясь, когда дверь архива открылась.
– Это были вы, – Диана произнесла это не как вопрос, а как утверждение. – Все эти годы вы собирали информацию.
– Кто лучше архивариуса знает все тайны? – Нина Петровна наконец повернулась. – Я видела, как история повторяется. Марина, теперь Алиса. Нельзя было допустить тех же ошибок.
– Но зачем компромат? – спросил вошедший следом Александр.
– Потому что иногда людям нужен толчок, чтобы признать правду, – старая женщина улыбнулась. – Страх разоблачения часто приводит к неожиданным решениям. Вы ведь уже нашли связь между случаями?
Диана кивнула:
– Благодаря вашим документам. И протоколу Вероники из Германии.
– Тогда моя миссия выполнена, – Нина Петровна достала последнюю папку. – Это дневник вашего отца, София Аркадьевна. Он оставил его мне перед смертью. Здесь всё о генетическом маркере, который он искал.
София, стоявшая в дверях, судорожно вздохнула:
– Папа знал?
– Он всегда знал. И работал над лекарством до последнего дня.
В этот момент из динамиков раздался срочный вызов в реанимацию. Молодой голос Кати срывался от волнения:
– Анна Сергеевна! Максим Александрович! Срочно в палату Алисы! У нас критическая ситуация!
Катя и Дима стояли у постели Алисы, растерянно глядя на показатели мониторов. Их первое самостоятельное дежурство превращалось в настоящий кошмар. Но они ещё не знали, что эта ночь станет для них не только испытанием, но и важнейшим уроком в их врачебной карьере.
История 4
Первое поражение
Катя нервно поправила фонендоскоп на шее. Три часа ночи – самое тяжёлое время для дежурного врача. Особенно когда это твоё первое самостоятельное дежурство.
– Давление продолжает падать, – Дима склонился над монитором. – Сатурация тоже снижается.
– Мы должны что-то делать, – Катя лихорадочно перебирала в голове протоколы лечения. – Нельзя просто ждать старших врачей.
– У меня есть идея, – Дима достал из кармана халата потрёпанный блокнот. – Помнишь лекцию Александра Михайловича о нестандартных подходах в критических ситуациях?
Катя подошла ближе, вглядываясь в торопливые записи коллеги:
– Экспериментальная методика? Дима, ты с ума сошёл? Мы же ординаторы!
– А Алиса – наша пациентка, – твёрдо ответил он. – И если мы не рискнём.
В этот момент приборы начали подавать тревожные сигналы.
– Асистолия! – выкрикнула Катя, бросаясь к дефибриллятору.
– Начинаем реанимационные мероприятия! – Дима уже начал непрямой массаж сердца.
Время словно остановилось. Секунды растянулись в вечность. Пот заливал глаза, руки дрожали, но они продолжали бороться.
– Разряд! – скомандовала Катя. – Отойди!
Тело Алисы выгнулось от электрического импульса. На мониторе – всё та же прямая линия.
– Продолжаем массаж! – Дима вернулся к реанимационным мероприятиям, его руки двигались в чётком ритме. – Давай адреналин!
Катя трясущимися руками набрала препарат:
– Может, попробуем твой метод? Хуже уже не будет.
– Уверена? – Дима на секунду поднял глаза. – Если что-то пойдёт не так.
– Мы уже в том положении, когда "не так" – это наша единственная надежда!
Дима кивнул:
– В правом ящике стола – экспериментальный протокол Александра Михайловича. Там описана методика.
Двери палаты распахнулись. На пороге стояли Анна Сергеевна и Максим Александрович.
– Отойдите, – спокойно скомандовала Анна, мгновенно оценив ситуацию. – Что вы успели сделать?
– Два разряда, адреналин, – отрапортовала Катя. – Мы хотели попробовать.